В кухне жены Максим чувствовал себя подобающим гостем, в то время как Полина использовала взгляд для шантажа. Вкус завтрака упал на мозг мужчины, но самое острые ощущения давали глаза женщины — каждый ее взгляд казался неудержимой попыткой контролировать жизнь мужа.
Видно, брат смекнул, какие в его голове бродили мысли, тут же уточнил:
– Она меня попросила, я привез. Сугубо по ее желанию! Так, Шанна, выйдем, пусть поговорят…
С этими словами Виталик передал Сашу Шанне, а сам взял на руки Мишку. Они ушли с детьми наверх.
Наконец Максим остался с Полиной наедине.
Она скромно переминалась с ноги на ногу, смотрела на него с долей надежды.
– Полечка, любимая моя… – только и смог он выдавить из себя.
Подлетел к ней, сжал в объятиях, уткнулся лицом в ее макушку, поцеловал.
А потом отстранил ее и спросил:
– Ты решила меня простить?
– Да, – сказала она смущенно.
Максим был счастлив это услышать и одновременно не верил, что все взаправду.
– Но почему, Поль? – оторопело спросил он. – Я не понимаю, я же тебе даже еще ничего не объяснил про письма…
Она закусила губу, а потом посмотрела на него решительно.
– Знаешь, Макс, мне уже плевать на письма и на все объяснения. Помнишь, ты попросил меня просто тебе поверить? Вот я и… Верю, в общем. Ты мне веришь – и я тебе верю.
«Нашей семье» – как сладко звучит.
– Давай, Полечка, – тут же закивал он. – Я очень за, я согласен! Но почему именно сейчас?
– А нечего исчезать на столько дней! – вдруг возмутилась она. – Я, между прочим, не железная. Мы с Сашкой скучали. Макс, я понимаю, ты был занят расследованием, но, пожалуйста, больше никогда не исчезай вот так надолго… Ты знаешь, за эту неделю, что тебя не было, я окончательно поняла, что больше без тебя не хочу. Ты мне очень нужен!
Ее слова прозвучали для Максима как настоящее откровение.
– Ты мне тоже очень нужна. Я без тебя никто, очень тебя люблю… – ответил он с жаром.
А потом он услышал то, о чем так мечтал:
– Я тоже тебя очень люблю.
Дольше Максим не смог вытерпеть.
Снова сгреб ее в объятия, подхватил за талию и поднес к столу и усадил. Впился в ее губы жарким поцелуем, снова крепко прижал к себе. И так ему стало хорошо, что казалось, это самый счастливый момент его жизни.
Секундой позже в его голове промелькнула мысль – что бы было, сорвись он сегодня на Полину за то, что не застал ее дома.
Как же хорошо, что он не вспылил. Как же прекрасно, что сдержался. Считай, этим спас свою семью! Надо взять за правило не психовать, а сначала спрашивать Полину, что и как. Чего он только не успел подумать за последний час.
