В кухне жены Максим чувствовал себя подобающим гостем, в то время как Полина использовала взгляд для шантажа. Вкус завтрака упал на мозг мужчины, но самое острые ощущения давали глаза женщины — каждый ее взгляд казался неудержимой попыткой контролировать жизнь мужа.
А потом меня отвели на УЗИ, все подтвердилось… Макс, а ты что такой серьезный? Не рад?
Он пододвинул салат к ней поближе:
– Конечно, рад. Ты ешь, Поленька, ешь…
Максим наблюдал за тем, как жена снова схватилась за вилку, наколола на нее кусочек ананаса, отправила в рот.
Когда она закончила жевать, он спросил:
– У тебя рот зажил? Не болит?
– Ты про щеку? Вроде все хорошо, – ответила она и сделала глоток воды из бутылки.
– Хорошо…
Максим наклонился к ней, обнял за плечи, накрыл губами губы, сунул ей в рот язык.
Какая же она обалденно сладкая… И дело не в ананасах, которые она так тщательно выбирала из салата.
Его любимая девочка.
За всю жизнь он никого и вполовину так сильно не любил, как ее. Поэтому он вцепился в нее мертвой хваткой. Поэтому ревновал, как безумный. Никак не мог успокоиться, а в голову лезла всякая ерунда.
Он отстранился, продолжая буравить жену тяжелым взглядом.
Почему она забеременела только теперь? Они год спали с ней без всякой защиты, и ничего не получалось. И тут такой сюрприз.
– Макс, а ты правда рад ребенку? – спросила Полина напряженным голосом. – Ты не выглядишь радостным…
О, он порадуется.
Когда услышит ее ответ.
– Поля, скажи как на духу, чей это ребенок?
Максим вцепился в жену взглядом, аж дышать прекратил, ожидая ответа.
Но его не последовало.
Полина смотрела на него круглыми глазами и молчала, по виду совершенно ошарашенная его вопросом.
– Полина, чей это ребенок? – спросил он гораздо более жестким тоном.
Взглядом показал, что ей пора бы ответить.
Она издала нервный смешок, развела руками и вдруг выдала:
– Не знаю…
Это был совершенно не тот ответ, который Максим хотел услышать. Она будто выбила из его груди весь воздух своими словами.
– Ты издеваешься надо мной? – тут же вспылил он. – В смысле ты не знаешь?
Взгляд жены вдруг сделался жестким, а голос донельзя ядовитым:
– А мне его ветром надуло. Или вот еще вариант – зачатие силой мысли! Слышал о таком? Так что я даже не знаю чей. Твой или соседа… Или сколько там мужчин проживает в нашем городе?
– Прекрати придуриваться! Ходишь по лезвию ножа… – прошипел он и плотно сжал челюсти, заиграл желваками.
– Это ты придуриваешься, Макс! – зашипела она в тон ему. – Как ты вообще мог спросить у меня такое! Ты настолько уверен, что я тебе изменяю, что ли?
Максим схватил ее за руку, сжал и строго процедил:
– Будь я уверен в твоей измене, я бы к тебе не приехал. Я задал нормальный вопрос…
– Пусти! – она попыталась выдернуть руку.
