В кухне жены Максим чувствовал себя подобающим гостем, в то время как Полина использовала взгляд для шантажа. Вкус завтрака упал на мозг мужчины, но самое острые ощущения давали глаза женщины — каждый ее взгляд казался неудержимой попыткой контролировать жизнь мужа.
Муж будто читал ее мысли, тут же сказал, вставая с кровати:
– Не думай о том, что случится с любовником. Думай о себе, ведь сейчас решается твоя судьба.
– Разве она вчера не решилась? – спросила Полина с обидой. – Ты же сказал, что подаешь на развод.
– Я уже подал на развод, – кивнул он, следя за ее реакцией. – Очень скоро мы с тобой перестанем быть мужем и женой. Но ведь есть еще одно нерешенное дело, так, Полечка?
Он протянул ее имя с издевкой. Будто произносил не его, а какое-то мерзкое ругательство.
– Какое дело? – спросила она хрипло.
– Ты беременна, – напомнил он со значением. – Я все разузнал, сейчас можно установить, кто отец, уже с шестой недели беременности. Поэтому завтра же отвезу тебя на ДНК-тест, и мы выясним, чей ребенок…
Полина переполошилась не на шутку.
– Зачем это? Ты же все равно подал на развод!
– Затем, что я не собираюсь гадать, за чьего ребенка стану платить тебе алименты. Я этого ребенка знать не хочу, если он не мой. Поняла?"
"О, он собрался платить ей алименты? Надо же, какой благородный.
И тут Полина представила свое будущее.
Вот Макс ведет ее на тест, выясняет наконец, что отец – он, и что тогда? Он станет ежедневно являться к ней со своими разговорами, а точнее допросами. Никак она от него не отвяжется. К тому же как быстро он догадается, что никакого любовника в ее жизни нет и в помине? А после того как он это выяснит, начнет ее прессовать, требовать, чтобы Полина немедленно вернулась в дом мужа для дальнейшего проживания под его неустанным присмотром. Так она никакого ребенка нормально не выносит, больше того, муж ее в могилу сведет.
Страх перед будущим придал ей сил, и она решилась на очередную ложь:
– Он не твой, тест ни к чему. Я точно знаю.
Макса мгновенно перекосило. Он отвернулся, несколько секунд смотрел в одну точку. А когда снова к ней повернулся, спросил странным, отрешенным голосом:
– Каким же образом ты знаешь точно?
– В дни моей последней овуляции мы с тобой не спали, – снова соврала она.
Сделала особый упор на слова «с тобой».
И тут на лице Макса появилось совершенно дикое, необузданное выражение.
– Сука… Какая же ты сука! – зарычал он. – Ты это мне назло, да? Ты назло так сделала?
Можно было для пущего эффекта согласиться с этим, но Полина побоялась.
– Так вышло, – тихо сказала она.
Молча наблюдала, как на лице мужа появился звериный оскал, как он сжал кулаки, шагнул к ней.
Тут-то Полина и вспомнила рассказанную бабушкой утром историю про садиста, который из ревности избивал жену.
