В дядином городишке Мику никогда бы не подумала, что ей грозят опасности, пока четверо мужчин не затащили ее в переулок. Барток всегда был для нее защитником, но этот разноголосый толпой оказались и другие оборотни, которые нарушили местное законопложение о спокойствии....
За спиной Мики прогромыхало низкое рычание, которое заставило ее подпрыгнуть и, обернувшись, уставится на Вона. Он посмотрел на мать.
– Отойди. Это дела стаи, и ты не имеешь права вмешиваться.
Женщина была в ярости, но развернулась и вошла в дом. Рэйв повернул голову, взглянув на Мику и бросил:
– Иди.
Она заметила хороший интерьер дома, где преобладали глубокие тёмные тона. Потом Мика вошла в тусклую, длинную прихожую, которая вела в огромную комнату. В центре, которой стоял бильярдный стол.
Когда они вошли, Вожак стаи, Элрой, оглянулся, с кием в одной руке и пивом в другой.
– Сегодня ты доставила мне массу проблем.
Она сглотнула комок, образовавшийся в горле, не зная, что сказать.
– Грэйди никогда ни черта не просит, поэтому представь мой шок, когда он позвонил сюда в панике час назад, сообщив, что ты сбежала и что мы нужны ему чтобы быстро найти тебя, прежде чем ты окажешься слишком далеко, вне нашей досягаемости.
Вот дерьмо.
– Этого мне никто не говорил.
Темные глаза блестели, пугая ее все больше.
– А должны были. Закон стаи суров.
– Я не знала, – тихо произнесла Мика.
– Тебе говорили, что если ты сбежишь, Грэйди начнет охотиться на тебя? А если не выследит, то сойдет с ума?
Она думала соврать, но потом отказалась от этой идеи:
– Да.
Глаза Элроя превратились в щелки.
– Так ты была готова к тому, что мне пришлось бы прикончить собственного чертова сына? Ты это имеешь ввиду? Это что, какая-то гребаная игра для тебя, Мика? Мы говорим о жизни и здравомыслии моего сына.
– Он не хочет меня. – Помолчав, она добавила. – Если бы ему не пришлось отметить меня, он никогда бы не притронулся ко мне. Сегодня, когда он не вернулся домой, я пошла, искать его, и обнаружила обнаженную женщину в его квартире, он позвал ее к себе. – Мика приподняла подбородок, и часть ее страха ослабла. – Потом я услышала, как он угрожал моей жизни.
