В дядином городишке Мику никогда бы не подумала, что ей грозят опасности, пока четверо мужчин не затащили ее в переулок. Барток всегда был для нее защитником, но этот разноголосый толпой оказались и другие оборотни, которые нарушили местное законопложение о спокойствии....
– Ей придется подойти близко к нему, чтобы он был в состоянии укусить, и он не станет вырываться, пока препараты будут сдерживать его изменение. Папа прав. Она должна быть с ним.
Несколько минут спустя Мику мягко втолкнули в клетку бессознательного Грэйди.
Она была в шоке при виде раздетого догола Грэйди, и прикованного к койке, с прикрывающей лишь его бедра простынёй. Она подняла глаза на Элроя, когда тот остановился перед ней.
– Ты позаботишься о моем сыне. Он в брачной горячке. – Немного наклонившись, он посмотрел прямо в ее глаза.
– Отец, – предупредил Антон. – Она человек.
Элрой выпрямился, выходя из клетки.
– Если из-за нее мне придется убить собственного сына, она труп. Это не обсуждается.
– Папа, – тихо возразил Рэйв. – Она не одна из нас, и к тому же племянница Омара.
– Мне наплевать кто или что она, – Элрой зарычал. – Если Грэйди умрет из-за того, что он ей безразличен, тогда живой она отсюда не выйдет.
Мика развернулась, наблюдая, как отец и братья Грэйди уходят. Обернулся только Антон, посмотрев на нее через плечо, и Мика заметила короткую вспышку сожаления перед тем, как мужчин исчезли из поля зрения.
Схватившись за решетку, она толкнула ее, но та не сдвинулась с места.
Мика оказалась заперта в клетке десять на восемь футов вместе с Грэйди. Окинув его взглядом Мики, заметила, что Грэйди все еще частично изменившийся, препарат не вернул его обратно в человеческое состояние.
Она вздрогнула, облокотившись на дверь клетки, и наблюдала, как его грудь вздымалась и опускалась.
***Странный звук резко разбудил Мику, сперва растерявшуюся, тело ее болело. Задница и плечо ныли. Нахмурившись, она подняла голову и поняла, что оказалась в углу в сидячем положении, что-то сильно впивалось в ноющее плечо.
Ее глаза распахнулись, а память прояснилась, когда она уставилась на мужчину, прикованному к койке всего в футе от нее.
Грэйди смотрел на нее черными, все еще не человеческими глазами.
– Отпусти меня.
– Если бы я владела ключами, меня бы здесь не было. – Она окинула его изучающим взглядом. – Как ты себя чувствуешь?
– Дерьмово, – простонал он.
Она зачарованно наблюдала, как его лицо опять становилось человеческим. Напрягшись, он снова потянул цепи, мускулы рук и живота сжались и выступили, пока он боролся, но цепи выдержали.
