В дядином городишке Мику никогда бы не подумала, что ей грозят опасности, пока четверо мужчин не затащили ее в переулок. Барток всегда был для нее защитником, но этот разноголосый толпой оказались и другие оборотни, которые нарушили местное законопложение о спокойствии....
Он наклонился, схватил свое полотенце с пола, и обернул вокруг талии, направляясь к двери.
Мика посмотрела вниз, убедиться, что все еще была завернута в полотенце. Она подняла взгляд как раз вовремя, когда Грэйди рывком открыл дверь нараспашку, обнаружив стоящего там Антона. Тот выглядел разъяренным.
– Теперь ты морочишь ей голову? Черт возьми, что с тобой такое? – прорычал Антон.
Грэйди огрызнулся:
– Убирайся.
Антон тяжело толкнул брата, отправляя споткнувшегося Грэйди обратно в гостиную, и вошел в комнату, остановив глубокий мрачный взгляд на Мике.
– Горячка Грэйди закончилась. Как и у всех нас. – Он отвернулся от Мики, чтобы посмотреть на Грэйди. – Просто потому, что у тебя есть проблемы с людьми, еще не значит, что ты можешь лгать ей, играя чувствами. Отец сказал, что прежде чем отпустить Мику, ты хочешь еще несколько дней с ней трахаться. Как ты можешь так поступать?
Мика в шоке уставилась на Грэйди, когда он повернулся в ее сторону. В его глазах она прочла вину и гнев.
– Ах, ты, сукин сын.
– Нам нужно поговорить, детка. Все не так уж плохо, как звучит. – Он бросил взгляд на Антона. – Оставь нас наедине.
– Не нужно, – взмолилась Мика, глядя на брата Грэйди. – Можешь вытащить меня отсюда? Я только захвачу свою одежду. Это займет буквально минуту.
– Нет, – возразил Грэйди.
– Поторопись, – в то же время приказал Антон.
Мика бросилась в ванную за своей одеждой. Она сбросила полотенце на пол, закрыла дверь и стала быстро переодеваться. Грэйди солгал ей о том, что все еще находится в горячке.
"Это шокировало и причиняло боль, но факт того, что он ее обманывал, не удивил. Из комнаты доносились мягкие мужские голоса Грэйди и Антона, хотя по ходу спора голоса становились все громче.
– Ты не имел права вмешиваться, – выкрикнул Грэйди.
– Разве? Я уважаю тебя, как старшего брата, – закричал Антон. – Но я видел, что ты сделал с её домом.
Мика рывком открыла дверь, одетая, и вышла, увидев Грэйди и Антона, стоявших почти нос к носу, ярость была очевидна между ними, и выглядели они так, будто намеревались подраться.
– Я готова идти. Не знаешь, где моя сумочка?
Антон отступил от брата.
– Она наверху. Пойдём. Захватим её по пути.
Грэйди повернулся к Мике.
– Я сам отвезу тебя домой. Дай мне несколько минут, чтобы одеться. Нам нужно поговорить.
Она отказалась смотреть на него.
– Мы и так сказали друг другу более чем достаточно. Хорошей тебе жизни. Это было... – Она закрыла рот, неуверенная в том, что сказать.
