В дядином городишке Мику никогда бы не подумала, что ей грозят опасности, пока четверо мужчин не затащили ее в переулок. Барток всегда был для нее защитником, но этот разноголосый толпой оказались и другие оборотни, которые нарушили местное законопложение о спокойствии....
Думаю, мне надо радоваться той измене. Я не шутила, когда предупреждала его, что никогда не прощу измену.
– Он пытался вернуть тебя?
Мика кивнула.
– До сих пор пытается. Названивает на сотовый каждые несколько дней, с полдюжины раз присылал цветы на работу, но он зря тратит время. Я удаляю сообщения, не слушая, и все присланные цветы оставляю на работе.
Грэйди протянул руку и погладил её бедро.
– Он придурок. Будь я человеком, сделал бы всё, чтобы удержать тебя.
– Но ты не человек. Не совсем.
– Нет, не человек.
Она кивнула. Грэйди отпустил ее и откатился. Потом встал и отошел от кровати. Мика перевернулась на спину, смотря, как он подбирает брошенные джинсы и трусы.
Грэйди подошел к двери спальни и остановился, но не обернулся.
– Спокойной ночи, Мика.
– Ты со мной не останешься? – крайне удивилась она. Мышцы Грэйди напряглись, он медленно покачал головой.
– Нет. Ты скоро уедешь, так что нам лучше сохранять дистанцию. Сладких снов, – он выключил свет и вышел, оставив дверь открытой.
Мика нахмурилась и перекатилась на живот, видя, как Грэйди принялся поднимать рубашку и обувь. Когда оборотень нагибался к полу за вещами, ей открывался прекрасный вид на его классную задницу.
Мика начала биться головой о мягкие одеяла, снова и снова. Черт, это проблема. Ее по-настоящему, до боли расстроило, что он не остался с ней спать. ""Плохой знак"",– сказала она себе.
И подавила проклятие, когда следом ее захлестнул гнев.
Она хороша для траха, но не для совместного сна? Так он думает? Они были близки, но Грэйди не захотел держать ее в объятиях всю ночь. Мика поднялась с кровати, подошла к двери и громко захлопнула ее, не беспокоясь, как он воспримет ее действия.
Потом включила свет в спальне и бросилась в душ.
От нее пахло сексом и Грэйди. Если он не захотел спать с ней, она, оставшись в одиночестве, уж точно не собирается вдыхать запахи их соития.
Мика включила душ, шагнула в кабинку.
И долго стояла под струями воды, пока, наконец, не обуздала гнев. А когда вышла из душа, осознала, что чувствует не столько злость, сколько боль.
Грэйди нравился ей слишком сильно, а там, где дело касалось чувств, она всегда старалась быть честной сама с собой. Приходилось посмотреть правде в глаза. Она влюблялась в парня, который совсем не хотел продолжительных отношений.
Мика не была оборотнем, а Грэйди не собирался связываться с человеком.
