Автор
В соседней комнате жила женщина двадцати семи лет — сильная, активная и привлекательная Фитнес-блоггер. Но когда она узнала о своей второй половинке, что ей всего лишь двадцать семь, мир для нее резко изменился. Дима объяснил, что такое бывает часто — у многих друзей родители живут отдельно. Это открывало новый взгляд на семью и взросление в современном обществе....
Ну, кроме, когда шутит, как про медведя, к примеру. Но тут все понятно. А вот серьёзные разговоры с ним — испытание. Потому что, когда наши взгляды разрываются, я начинаю чувствовать панику, как сбежавшая невеста из ромкома.
— Стремительно все у вас, — заметила Таня довольно. — Тебе надо ехать. Ты уже по уши в нем. И он — в тебе.
— Ничего у нас ещё.… не… Тань, просто мы оба — взрослые. Оба знаем, чего хотим. Вот и все. Смысл тратить время на что-то, что не имеет смысла, да?
— Да. Наташ, если он тебе нравится, значит бери его с потрохами себе.
— С отцом что-то сложное… художник он, кажется. А мама врач.
— Ну, художники — люди непростые, тут все может быть, наверное. Ну а мама — врач. Нормально. «Ни-сы», Натали. А вдруг они — душки?
— Спасибо, Тань, — я вылезла из капюшона и расправила плечи. — Ты права. Я же не могу сказать, что не поеду, потому что боюсь его родителей?
— Ты — красотка, только идиоты тебя не любят.
— Завтра.
— Держи в курсе.
— Хорошо….
Мы распрощались, и я вернулась в дом. Раф уже привел кухню в порядок и встретил меня с чашкой чая.
— Что-то мне подсказывает, что ты паникуешь, — усмехнулся он, бросив на меня взгляд. — Из-за моего приглашения к родителям, я угадал?
— Все же громко кричала я по телефону, да? Слушай, но я не специально. Просто сначала я как-то не въехала, а потом как въехала… — Я засеменила к столу, на ходу снимая кофту, чтобы не начать снова заползать в капюшон.
— Зря ты переживаешь обо всем этом, — устало вздохнул он, подавая мне чашку. — Но, если ты не хочешь, то нет никакой проблемы в том, чтобы отложить поездку.
Я поерзала на стуле, озадаченно открыв рот."
"— А варианта оставить меня тут, а самому съездить нет?
— Нет, — отрезал он.
— Что такое?
— Я боюсь тебя оставлять, — покачал он головой, складывая руки поверх стола. — Пока Громов только объявил отбой, и ничего ещё не ясно, я бы просил тебя побыть пока со мной на наших прежних договоренностях…
Ага, тут мы вспоминаем, что я сама влезла к Рафу и накликала себе на голову эту кару.
— Раф, мы поедем к твоим родителям, — постановила я. — Мои переживания не идут ни в какое сравнение с тем фактом, сколько времени вы не виделись.
— Это да.
