Автор
Я иду на свидание с Владимиром, обаятельным парнем из моего факультета. Звуки песни Алины Грошка наполняют студию, заставляя меня двигаться в такт музыке и думать о том, как будут воспринимать девчонки этот новый романтический старт.
Нет, надо бы все-таки сходить в гости!
И глазок протереть!
****В нашем доме нечасто случается что-то интересное. Каждый день начинается и заканчивается по заезженной пластинке, поэтому появление нового соседа стало настоящим событием. Особенно для меня, потому что в нашей парадной не было моих ровесников. Только тетки, дядьки и сварливые бабки.
Даже в гости не к кому сходить.
Именно поэтому я сижу на полу под дверью в ожидании, когда хлопнет соседняя дверь, оповещая, что новый соседушка вернулся домой (или соседи, хотя очень надеюсь, что он не женат).
На часах шесть вечера. Я дочитываю очередной любовный роман, время от времени поглядывая в зеркало, не размазалась ли тушь.
Но тушь на месте. А сосед нет.
Я засыпаю на моменте, когда Антонио нежно поглаживает раковину Агнессы, и резко выныриваю из сна из-за того, что кто-то громко захлопнул дверь.
— Вернулся!
Смотрю на время: девять вечера. Отлично, можно смело идти знакомиться.
Несусь к холодильнику, хватаю блюдо с тортом, задерживаюсь у зеркала на несколько минут и быстренько выхожу из квартиры.
Нетерпеливо жму на звонок, но даже после пятого раза никто не открывает.
Глухой, что ли?
Для достоверности решаю несколько раз хорошенько постучать кулаком, но так как блюдо одной рукой удержать не так уж просто — бахаю ногой.
Громко.
Отчаянно.
Настырно.
Потому что ходить в гости к тете Кате, чтобы поговорить по душам, всю оставшуюся жизнь очень не хочется.
— Кто там? — слышу глухой голос мужчины, определенно не старого, и улыбаюсь во все двадцать девять, зная, что он в этот момент, должно быть, пристально смотрит на меня в глазок.
— Соседка ваша. Тортик вот испекла, решила познакомиться, — конечно же, я вру. Никакой тортик я не пекла — купила в кондитерской у дома.
— Я не ем сладкое. И тебе не советую нажираться на ночь, а то задница разжиреет. Доброй ночи.
Несколько минут я стою с открытым ртом, не веря своим ушам.
— Вот хам! — возмущаюсь громко, но, конечно же, до адресата эти слова не доходят.
— Ишь ты, разоралась она! — Ну вот, вспомнила про тетю Катю, называется.
Дальше слушать не стала, кое-как открыла свою дверь, проскользнула на кухню, заварила мятного чая с лимонной цедрой и от злости слопала половину торта.
А потом долго качала пресс и приседала, проклиная про себя этого идиота. Хорошо, что мой Вовка не такой.
