Автор
Что обычно дарят родителям на день рождения своих детей — мобильник, путевка или новая машина? Для меня это был сводный брат, хулиган из другого дома, решивший руководить мной. Уже было всё: медали, школа, семья и друзья, даже парень. И тут он появился — этот! Почему я? Каким образом в мою жизнь вмешался брат из другой семьи, разрушая идеальный образ жизни?...
Папа помыл руки первым, за ним это сделал и Артур, а потом все расположились за столом. Было заметно, что парень чувствует себя напряжённым.
– Ты ешь, Артур, пообщаться ещё успеем, – сказал папа.
– Соус к мясу, кстати, готовила Николь, – зачем-то решила обратить на эту деталь внимание мама.
Потом они завели с отцом беседу. Папа говорил о длинной пробке, в которую они попали по пути, мама рассказывала в общих чертах, как мы с ней съездили в университет. Я чувствовала голод, даже положила в тарелку салат, но настроения на еду как-то не было.
"Артур тоже положил себе немного еды и стал есть. Я со стыдом подумала, что слишком внимательно наблюдаю за ним. Дурацкий шаблон, где мне представлялся голодный детдомовский парень, активно начавший уплетать всё, до чего мог дотянуться на столе, тоже рвался. Глупо это, и мне было стыдно за такие предположения перед самой собой. Кроме того, тут наверное, зависит от характера человека и уровня его воспитанности. Вон Севка, мой друг, тот совсем не смущается увалиться к нам на чай, покрутить носом на предложенное, а потом ещё и чавкать, жуя.
В общем, мои представления о воспитаннике детского дома оказались неверными. По крайней мере, на первый взгляд.
Пока родители разговаривали, Артур ел молча, иногда поглядывая на них, а потом вдруг перевёл взгляд на меня и задержал его, снова чуть сузив глаза. Такой прямой, открытый взгляд в упор меня смутил, что я даже почувствовала, как потеплели щёки.
А сама разве лучше? Сидела и пялилась на него, кому такое понравится? Он не диковинная зверушка.
Это обеспокоило меня, и я даже растерялась, уткнувшись взглядом в свою тарелку. Есть перехотелось совсем, а по телу поползли какие-то противные мурашки.
– Нам пора ехать, – сказала папа, взглянув на часы. – Ника, покажи Артуру его комнату и что у нас где. Ему надо освоиться и отдохнуть.
Папа встал и поставил грязную тарелку в мойку, вытер руки и обошёл стол.
– Чувствуй себя как дома, парень, – он похлопал Артура по плечу. – Сегодня поваляй дурака, а завтра я свяжусь со спортивным врачом насчёт питания и начнём тренировки.
Мама тоже торопливо сложила посуду в раковину и попросила меня запустить посудомойку, а потом ушла за отцом, а мы с Артуром остались вдвоём. И чувствовала я себя при этом очень и очень странно.
Мы оба словно застыли за столом, пока родители в коридоре собирались.
