Автор
Что обычно дарят родителям на день рождения своих детей — мобильник, путевка или новая машина? Для меня это был сводный брат, хулиган из другого дома, решивший руководить мной. Уже было всё: медали, школа, семья и друзья, даже парень. И тут он появился — этот! Почему я? Каким образом в мою жизнь вмешался брат из другой семьи, разрушая идеальный образ жизни?...
– Ну вот и разобрались, – я встала, выдохнув с облегчением. – Я пошла.
– Это вряд ли, – он тоже поднялся и перегородил своим крупным телом мне проход к двери. – Думаю, твой приятель с подружкой и сами погуляют.
– Это ещё почему?
– Потому что мне, кажется, действительно нужна помощь в подготовке к вечеринке, – он невозмутимо пожал плечами. – Сложно тут у вас всё – в высших кругах. Твой отец, оказывается, был прав, когда поручил тебе помочь мне подготовиться. Так что придётся тебе сегодня остаться дома.
Глава 11
Артур
Зря.
Зря, блин, я тормознул её.
Выбесило. Психанул, и вот результат – недовольная девчонка долго и дотошно разъясняет мне, с какой стороны нужно стоять от её отца, каким по счёту усаживаться за стол, в какой момент протягивать руку для приветствия. И всё это мимо меня, я и не собирался вникать. Всё равно не запомню, буду действовать по наитию.
Но мимо информация утекала не потому, что мне по фигу. А потому что я залипал. На ней – на Нике.
Это бесит.
Нет, не так – это злит!
Какого чёрта?
Мы уже вроде бы (в смысле я с собой) решили, что Мышка из палаты брата и дочка тренера – не одно и то же.
И да, дочка тренера – вот самое опасное тут словосочетание.
Дочь Максима Романовича – это раз.
Она меня бесит – это два.
Да третьего и не требуется! Но…
Но когда я увидел говнюка, что обслюнявил её, меня коротнуло."
"Резко так как-то и обжигающе. Дало по нервам, вызвав странную вибрацию в груди.
Мне по херу, кто он ей. Мне однозначно не понравилось представлять его клешни на её плечах, талии или… вообще лучше не думать.
Я ещё не до конца отпустил образ Мышки. Так что пусть этот Эдик притормозит.
А про “друг” пусть она мне даже не рассказывает. Тут либо лжёт непонятно зачем, либо сама не понимает его намерения. Совсем, что ли, дурочка? От него же на километр несёт желанием залезть к неё под одежду.
– Ты танцевать умеешь?
– Чего? – я посмотрел на неё с возмущением.
Ника сложила руки на груди сердито и выгнула бровь. Снова заправила прядь за ухо.
– Потому что на вечеринках так принято, – сказала тоном воспитательницы в детском саду.
И снова дёрнулась было заправить непослушную прядь, но затормозила и опустила руку. Думалось мне, это нервное движение, а волосы ей совсем не мешают.
Нервничала, значит. Злилась, что не получилось погулять с подругой-понтовилой и тем утырком.
Ну пусть позлится.
