Автор
Что обычно дарят родителям на день рождения своих детей — мобильник, путевка или новая машина? Для меня это был сводный брат, хулиган из другого дома, решивший руководить мной. Уже было всё: медали, школа, семья и друзья, даже парень. И тут он появился — этот! Почему я? Каким образом в мою жизнь вмешался брат из другой семьи, разрушая идеальный образ жизни?...
Артур осёкся и замолчал, усиленно делая вид, что занят поисками по шкафам. Я вытерла волосы, промокнула лицо и плечи, сняла мокрые туфли и обтёрла ноги. А потом сделала пару шагов и застыла, не зная, куда себя деть и что делать.
А потом мой взгляд упёрся в Артура, который как раз расстегнул рубашку и стащил её.
Я залипла.
Чувствовала, что, наверное, так глазеть некрасиво, но мозг будто бы замёрз вместе с телом и жутко тормозил. Я прилипла взглядом к его обнажённой спине, к тому, как играли под кожей красивые, выпирающие мышцы, зачем-то зацепилась вниманием за крупную тёмную родинку у него между лопатками.
Очнулась уже когда поняла, что брюки от тоже снял, оставшись в боксерах. Отвернулась, почувствовав, как жар моментально бросился в лицо. Наверное, я сейчас была не просто мокрая и грязная, но ещё и с пунцовым цветом лица.
– Не стой столбом, царевна, – услышала его голос. – Раздевайся. Одежда мокрая, её надо снять, иначе заболеешь. Лето – не лето, а холод ночью собачий.
Я повернулась к нему и посмотрела с удивлением.
– Где-то должен был плед, – Артур продолжал копошиться в шкафу, стоя в одних трусах. – Неужели бабка и его утащила. О, нашёл!
Он вытащил клетчатое жёлто-фиолетовое покрывало и взмахом расправил его.
– Пашка выбросить хотел, виноград в саду укрыть, но я не дал, это мамино, она его из Москвы привезла.
Артур говорил будто сам с собой, а потом обернулся и нахмурился.
– Ну и чего стоим? Снимай платье, Ника, оно красивое, конечно, но мокрое и холодное. Заболеть хочешь?
А когда я никак не отреагировала, парализованная холодом и стыдом, он просто подошёл ко мне, ухватил за плечи и развернул к себе спиной.
– Я не смотрю, – сказал раздражённо, а потом дёрнул вниз до упора молнию на платье.
Воздух будто застыл в лёгких. Я замерла и затаила дыхание, прижав заледеневшими руками мокрое платье к обнажённой груди.
Артур, кажется, тоже замер на бесконечных несколько секунд, в которые тишина окутала нас будто вакуум.
– Извини, – выдавил задушено. – Не знал, что ты не носишь эту штуку.
– Какую? – растерянно переспросила я.
– Ну… лифчик. Так бы… отвернулся, что ли.
– А ты смотришь?
– Что это? – он проигнорировал мой вопрос и прикоснулся пальцами к плечу, чуть выше лопатки.
