Автор
В Михалычевском лицее пять девочек на один. Четвертка вступает в притязания за главную роль — собственный сводный идеал. Главная героиня, первокурсница Алина, не просто борется с толпой, но и противостоит глубоким внутренним страхам. А вокруг нее рушится мир: друзья-сестры, любимый учитель — все мигом перестраивается в препятствия, ставшие непреодолимыми преградами на пути к своей цели....
Но вид у него все равно был не айс вплоть до моего дома.
Жаль, что у меня еще не было водительских прав. Иначе я бы могла сесть за руль и позволить ему отдохнуть на пассажирском кресле.
Поезд, на котором я должна была приехать, прибыл еще в четыре часа. Поэтому, чтобы папа не волновался и не отправился меня встречать, я отправила ему СМС, в котором нагло соврала, что сразу с вокзала проехала к подружке из универа, а домой позже доберусь на такси.
― Надеюсь, ты не станешь делиться с подружками о наших отношениях? ― спросил Андрей, остановив машину напротив ворот моего дома.
― Можешь не волноваться, ― заверила я. А сама тем временем транслировала в голове его вопрос.
«Отношениях? Он говорил об отношениях? То есть, он хочет сказать, что у нас с ним завязались… О, Боже!» ― по моему телу пробежал рой мурашек. И от счастья я неожиданно для себя поцеловала его в щеку.
Как только я зашла домой, папа с Катей тут же усадили меня за стол и начали расспрашивать о выходных, проведенных на родине. Я рассказала им все едва ли не поминутно, конечно же, вычеркнув из этой истории Андрея.
Поднявшись на второй этаж, заметила сквозь стеклянные прорези в дверях свет в комнатах парней. Из комнаты Руслана слышалась музыка, а из комнаты Князя ― удары по боксерской груше.
Я вошла в свои хоромы, бросила сумку на пол и устало села на кровать.
И тут в дверь тихо постучали.
― Можно? ― дверь приоткрылась и в комнате показалась голова Князя.
Во мне все закипело. Так много хотелось высказать ему по поводу его подружки.
― Чего тебе? ― грубо бросила я и принялась разбирать сумку.
Он без разрешения прошел в комнату. На его руках были бинты, тело блестело от пота, волосы были мокрыми, словно только после душа.
― Я поговорил с Одинцовой. Это не она виновата в нападении."
"― Да ты что? Серьезно? ― подняв на него возмущенный взгляд, усмехнулась я. ― Скажи еще, что я придумала наш разговор с ней!
― Разговор она не отрицала.
― Чего-о? ― я вытаращилась на него во все глаза. ― Какую еще форму? Что она несет? Не было у меня никакой формы! У меня так-то освобождение от физ-ры, если что.
И тут я резко замолчала, вспомнив, как в тот день рядом со мной на скамейке сидела староста нашей группы Ирка и чуть ли не ревела, что умудрилась забыть дома форму.
