Автор
В Михалычевском лицее пять девочек на один. Четвертка вступает в притязания за главную роль — собственный сводный идеал. Главная героиня, первокурсница Алина, не просто борется с толпой, но и противостоит глубоким внутренним страхам. А вокруг нее рушится мир: друзья-сестры, любимый учитель — все мигом перестраивается в препятствия, ставшие непреодолимыми преградами на пути к своей цели....
Вид у него был, мягко сказать, не айс: лицо бледное, глаза впалые, а капюшон от серой толстовки был натянут до самых бровей, словно он решил скрыться от всего окружающего мира.
― Ты еще не готова? ― недовольным тоном спросил он, глядя на мой пижамный прикид.
― Я сегодня останусь дома.
Я кивнула на перевязанную руку и подумала: сейчас он точно поинтересуется, что у меня стряслось.
Но ошиблась.
Руслану явно было не до того, что меня вчера чуть не похитили.
― Окей. Тогда я поехал, ― вяло улыбнулся он и вышел с кухни.
― Когда это закончится? ― почти беззвучно возмутилась Катя, провожая его глазами.
Когда Руслан вышел из дома, я, помогая убирать со стола посуду, вернулась к тому моменту, на котором мы закончили.
― И что было летом?
― А летом Лика уехала учиться в Англию.
― И из-за этого они расстались? ― спросила я, одновременно подумав: и что тогда она сейчас делала в России?
― Н-у-у, сначала было все хорошо. Они созванивались и переписывались каждый день, он делился с нами фотографиями, которые она ему присылала, ― складывая посуду в посудомоечную машину, говорила Катя.
"Катя закрыла посудомоечную машину, налила в стакан воды, поставила его на мраморную столешницу барной стойки, забралась на высокий стул и, подперев рукой подбородок, грустно продолжила.
― А потом я ненароком услышала, как он кричал на нее из-за какой-то фотографии с одногруппником. Каждый. Божий. День. Из его комнаты слышались эмоциональные разговоры, ― вспоминая, помотала головой Катя.
― Они расстались? ― забираясь на стул напротив, нетерпеливо спросила я.
― Расстались… ― вздохнула Катя и отпила воды. ― Руслан скинул за месяц килограммов пять, не меньше, замкнулся в себе, не брал в руки гитару, без которой прежде не мог прожить ни дня.
― Раз так сильно переживал, значит, там была действительно очень сильная любовь… ― не сумев скрыть зависть, вздохнула я.
— После Нового года он стал потихоньку к нам возвращаться, ― продолжила Катя. ― Снова в его комнате звучала гитара, он вернулся к тренировкам, наконец, стал кушать с нами за одним столом.
