В ночной библиотеке шепчется о загадочном романе с потрясающими персонажами — главой, держащим на коленях подозрительную молодую сотрудницу, и её открытием огромного мужского достоинства. Буквально каждое слово излагает острый душевный экстаз и паранормальные страсти в романе "Мой тайный роман с боссом"....
– Это? Ха! Моё персональное мучение! – недовольно фыркнул байкер. – Проказница! Что ты опять натворила? Она тебя поцарапала?
– Нет, – глядя на животинку, я даже не заметила, как мои губы невольно растянулись в улыбке. – Она прелесть. Девочка? Можно подержать?
– Ага, девочка-припевочка. Только осторожно. Эта кусючка кусается как бешенная львица. Внешность обманчива, – Руслан подмигнул. – С виду такой маленький ангелочек, что едва помещается в ладонях, на деле же… посланник ада.
Он аккуратно передал мне малышку, что уже вовсю жадно пробовала на вкус его пальцы, а я едва не расхохоталась в голос, позабыв о проблемах.
– Наверное, у нее зубки чешутся, – взяв котёнка на руки, я почесала Дымку за ушком. Та за секунду утихомирилась.
– Ты смотри, а ты ей понравилась!
Кошечка даже заурчала от удовольствия.
Я пожала плечами:
– Просто у меня длинные ногти.
– Можешь заботиться о ней. Если у тебя хватит терпения. Маленькая дьяволица сведет с ума любого. Днём, когда я работаю, она дрыхнет, а ночью вовсю буянит.
Я улыбнулась ещё шире. Поднесла кошку ближе к лицу, внимательно изучила её милую мордашку. Серенькая. И очень пушистая. С огромными жёлтыми глазами. Зацеловала бы.
– Так, ладно, – Руслан сделал неловкую паузу, провёл ладонями по волосам, выдохнул. – Сейчас я угощу тебя чаем, а ты ещё раз расскажешь мне всё, как есть. От начала до конца.
Та капля появившегося настроения мигом улетучилась, будто её и не было.
Прижав котика к груди, я проследовала за Русланом на кухню. Не хотелось ворошить прошлое. Признавать себя идиоткой. Терпеть адскую душевную боль. Но отказывать не имела права. Мне нужно искать помощь. Мне нужно вернуть моё дитя. Вдруг Руслан знает какого-нибудь опытного юриста.
У Руслана в доме мне было очень комфортно. Будто в своей привычной стихии. По-домашнему, как в детстве. Опрятно и чисто, хоть и не вычурно. Он жил один. До сих пор холостяк. Что очень странно. Но тогда я и не знала, что… была его единственной любовью.
– Так ты один живешь? – поинтересовалась я, присаживаясь на табуретку возле окна, пока Руслан возился с чайником."
"– Угу.
