В ночной библиотеке шепчется о загадочном романе с потрясающими персонажами — главой, держащим на коленях подозрительную молодую сотрудницу, и её открытием огромного мужского достоинства. Буквально каждое слово излагает острый душевный экстаз и паранормальные страсти в романе "Мой тайный роман с боссом"....
Когда я поняла, увидела воочию, что у них в семье прекрасные отношения. Они держатся друг за друга как единое целое.
Кончив по-быстрому, пытаясь отдышаться, он уткнулся мне в шею. Я едва ли не рыдала, когда ощущала, как он пульсирует внутри меня, ритмично брызгает там своим семенем, весь дрожит, трясётся, извивается. Хотелось оттолкнуть мужчину куда подальше, возможно, даже врезать пощёчину и крикнуть, чтобы больше не смел приближаться. Но он был сильнее меня. Держал так крепко, что я едва ли могла дышать.
Когда всё закончилось, босс повернул меня к себе лицом, смахнул влажную прядь волос с лица и недовольно нахмурился:
– Ты плакала? Тебя кто-то обидел?
Да, плакала. Кто обидел? Это сделал ТЫ.
Ты на моих глазах обнимал свою супругу. А на меня даже не смотрел. Я ведь надела для тебя это чёртово платье, твой подарок, и целый день провела в СПА-салоне. Но ты будто не заметил. И это… блять! Это ТАК больно.
– Быстро призналась, Диана.
– Ты. Ты флиртовал… со своей женой.
Ну вот, вырвалось.
Я не хотела это говорить. Как же глупо со стороны прозвучала эта фраза.
Мужчина поморщился. Его глаза по цвету стали чернее мрака. Уголки губ опустились вниз, а пальцы с силой, до боли, впились в мои плечи:
– Не смей поднимать эту тему. Мы уже всё давно обсудили и расставили приоритеты. Моя личная жизнь тебя не касается. Ты – всего лишь моя любовница.
Я промолчала. Слёзы напирали водопадом, давили на глаза.
Вот, значит, как? Любовница… Да, я помню.
Моих родителей больше нет. Я сирота. И я бы покончила жизнь самоубийством, если бы жизнь не послала мне тебя. Поэтому я, проваливаясь в пропасть, схватилась за тебя, как за единственную опору.
– Прости, ты прав. Я лучше пойду. Можно мне уйти домой… п-пораньше?
Царёв устало выдохнул, его ладони обмякли на моих поникших плечах.
Он кивнул.
