После смерти родителей героиня вынуждена работать уборщицей в крупной компании. Харизматичный босс замечает её потенциал и предлагает карьерный рост, но между ними вспыхивает опасная страсть. Им предстоит выбрать между чувствами и профессиональной этикой.
– Георгий! Что произошло? Я увидел вашу машину! – где-то там, далеко-далеко, будто в небе, эхом послышался знакомый бас, который заставил меня захныкать в истерике ещё больше.
– Рома! Ромочка-а-а-а! – услышав голос любимого, я закричала ещё громче, на максимум, до срыва связок.
Пальцы колет острыми иглами. Я начинаю дышать ртом и отчаянно хватаю губами воздух, будто не могу надышаться. Вместе с тем я хватаюсь за живот, инстинктивно оберегая бесценное сокровище, что спрятано внутри меня. Под самым сердцем.
– Отойди! Её нужно вынести на воздух! Есть вода?
– Да-да!
– Помоги, только осторожно, не задень живот. Она в положении.
Доля секунды – я чувствую на себе мягкие заботливые руки, а в ноздри врывается любимый мужской запах. Становится немного легче. Я чувствую защиту, чувствую успокаивающее тепло и больше не кричу. Лишь всхлипываю и быстро-быстро моргаю, возвращаясь в действительность. Пятна перед глазами медленно исчезают. Я начинаю видеть силуэты, потом образы.
– Пиджак!
– Что?
– Снимай пиджак!
– Зачем?"
"– Вот дубина! Постели его на капот, чтобы я посадил Диану.
– А-а-а, сейчас.
Меня отрывает от опоры, кружит в воздухе, на мгновение накрывает короткое чувство невесомости, которое превращается в крепкие объятия. Свернувшись в клубочек в сильных руках, я прижимаюсь всем телом к телу моего спасителя. Рома? Это правда он? Да, это его запах, его голос, его силуэт. Не может быть! Он что, тоже попал в аварию? И он тоже… погиб?
– Вот так, – меня сажают на капот машины, я трясу головой, потом распахиваю глаза и ужасаюсь, когда вижу Царёва так близко. Он обхватывает мои щёки свои горячими и дрожащими ладонями, заставляет смотреть на него, в его глаза. Такие испуганные, такие чёрные и ледяные, словно чужие.
– Вот в-вода, – Гоша заикается.
– Пей, – губ касается горлышко бутылки.
Я всё еще дрожу, как проклятая, да и не понимаю, что со мной.
Что, чёрт возьми, происходит?
– Пей! – Роман повторяет уже настойчивей.
Я делаю несколько глотков. Это очень трудно, так как губы дрожат, а горло горит от криков. После чего киваю. Кругом темно, относительно тихо. На улице ветрено и сыро, моросит мелкий дождь. Окружающая местность освещается тусклыми фонарями, позади слышен шум проносящихся мимо машин. Всё такое реальное, а я вроде бы цела, невредима?
Выдохнув, руками обследую тело, трогаю голову, лицо, бёдра, живот. Смотрю на ладони – чисто. Крови нет, переломов тоже. И боли больше нет. Лишь голова адски трещит и раскалывается.
