Второй том дневниковых записей известного балетмейстера и общественного деятеля. Автор размышляет о своем пути в искусстве, о театре, творчестве и противоречивом восприятии его деятельности окружающими. Личные наблюдения и откровенные размышления о роли художника в современном обществе.
Раздел Chitat.online для книги «Мой театр. По страницам дневника. Книга II» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Второй том дневниковых записей известного балетмейстера и общественного деятеля. Автор размышляет о своем пути в искусстве, о театре, творчестве и противоречивом восприятии его деятельности окружающими. Личные наблюдения и откровенные размышления о роли художника в современном обществе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Второй том дневниковых записей известного балетмейстера и общественного деятеля. Автор размышляет о своем пути в искусстве, о театре, творчестве и противоречивом восприятии его деятельности окружающими. Личные наблюдения и откровенные размышления о роли художника в современном обществе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А когда пустили… Невооруженным глазом была видна дешевая турецкая фурнитура: держатели штор, канделябры, дверные ручки; прилепленные к стенам пластмассовые украшения между ложами вместо старинной лепнины из папье-маше и гипса; вместо паркета – цементные полы, которые почему-то называли «венецианской мозаикой». Все старинные дубовые кресла, стулья исчезли. Огромная, роскошная хрустальная люстра зрительного тоже, по-моему, не уцелела. Нынешняя не похожа на ту, что есть на фотографиях в старых книгах о Большом театре.
Я хотел увидеть плафон. Знал, что его снять не смогли, законсервировали. Зашел в зрительный зал, закинул голову – Господи! Все на своих местах: и Аполлон, и музы – какое счастье! По моему лицу полились слезы со страшной силой.
Заглянул в аванложу около сцены, раньше просто роскошную (там почетные гости и юбиляры ждали начала спектакля): новый диван вместо прежнего антикварного из красного дерева; исчезли зеркала в богатых резных рамах и бронзовая с хрусталем люстра, изысканные канделябры – ни дать ни взять настоящий «каширский дворик».
Я ходил в Большой театр ребенком с 1985 года, как на работу. Нет ложи, в которой бы я не сидел на бортике, нет стенки, на которую бы я не опирался. Я шел по этому так называемому «историческому» зданию с криком, вырывавшимся из самой глубины души: «А-а-а-а!» Я чувствовал себя обворованным, униженным, растоптанным. Рыдал, как ненормальный, не в силах пережить увиденное."
"Это уникальное по своей архитектуре здание когда-то на деньги московского купечества строили великие О. Бове и А. Кавос, не тютькины! И равного этому театру не было во всем мире ни по красоте, ни по удобству зрительного зала и закулисной части…
28
Гала-концерт по поводу открытия Исторической сцены ГАБТа назначили на 28 октября. Я о том «празднике искусства» рассказывал в связи с реакцией на него Г. П. Вишневской. Что же касается меня, я не был удостоен даже места в зрительном зале. Марина Леонова позвонила: «Коля, у меня два билета, если хочешь, пойдем». Я поблагодарил и отказался. С аналогичным предложением позвонили еще несколько человек. «Нет, спасибо, не пойду».
Накануне, 27 октября, на генеральной репетиции гала Филин неожиданно вышел на сцену с букетом цветов и, сладко улыбнувшись, торжественно произнес краткую речь: «Мы поздравляем Андрея Уварова! Мы с ним сегодня расстаемся в связи с его выходом на пенсию!» Это был день рождения самого Филина. Вот он себе такой подарок и сделал. И тут же к нему кинулся ликующий народ: «А теперь поздравим Сергея Юрьевича!»
Со стороны Филина это было настоящей подлостью. Уваров более 20 лет был премьером Большого театра и заслужил покинуть сцену в совершенно другой ситуации.
