Леонид Николаевич не успел расселить только пять квартир. Там же на территории школы коммуналки находились.
59
Я думал, «Жизель» в Казани будет моей последней в жизни. Приехал в Москву, пошел в театр, посмотрел расписание: у меня Злой гений в «Лебедином озере» на Основной сцене Большого театра и на Новой сцене 5 июня «Жизель». В афише стояло подряд несколько «Жизелей» на Основной сцене, но меня туда, понятное дело, не допустили.
5 июня 1992 года в Московском хореографическом училище, когда нам вручили дипломы об окончании школы, я пообещал Пестову, что буду танцевать ровно 21 год. Я день в день это обещание выполнил, звезды сошлись!
Снимая грим после спектакля, это был 84 раз, когда я танцевал партию Альберта, сказал: «ВСЁ». Мой гример воскликнула: «Этого не может быть!» – «Лена, ВСЁ». – «Ты не сможешь не танцевать!» Я покачал головой, не чувствуя никакой трагичности: «Поверь мне, это ВСЁ».
7 июня ко мне на класс заявилась все та же облезлая тетка из отдела кадров, принесла бумаги, что мои контракты как артиста и педагога-репетитора в Большом театре не будут продлены. Я ей сказал без каких-либо эмоций: «Подписывать ничего не буду».
Не зря же в свой первый день работы в ГАБТе 1 сентября 1992 году я купил книгу Б. А. Покровского «Когда выгоняют из Большого театра». Мне уже тогда кое-кто сверху показал, чем дело закончится…
Но я знал, что ухожу из театра с гордо поднятой головой – с повышением и на значительный пост. Однако те, кто субсидировал и осуществлял кампанию «против Цискаридзе», оказались не в курсе этих планов. Руководители ГАБТа пребывали в уверенности, что, узнав о непродлении своих контрактов, я начну отстаивать свои права и скандалить.
Буквально на следующий день на пресс-конференции, устроенной по поводу премьеры оперы «Князь Игорь» в провальной режиссуре Ю. П. Любимова, они первым делом поторопилось объявить, что Большой театр расторгает договоры с Н. Цискаридзе.
Все мировые СМИ, по-моему, дали о том информацию. Я к своим, раскалившимся от трезвона, телефонам просто не подходил. Журналисты вновь осаждали меня с новой силой, вытворяя невесть что…
60
Алла Шполянская, пресс-секретарь МХТ им. Чехова, одна из немногих поддержавших меня во время «кислотного» скандала, сказала: «Коль, ты не можешь не прокомментировать это безобразие, ты обязан прокомментировать»."
"Из-за угрозы очередного выговора, с марта 2013 года я не давал интервью. Либеральная общественность, поборники свободы слова очередной раз делали вид, что ничего противозаконного не происходит.
В последних числах июня, когда мои контракты с Большим театром уже были закрыты, я дал согласие на интервью известному журналисту Андрею Ванденко, обозревателю журнала «Итоги», тогда изданию с солидной репутацией.