Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации.
Что ты изучаешь?
— Управление бизнесом в Кембридже и Северо-Западном университете, психологию в Университете Джона Хопкинса, а сейчас - кибербезопасность в Технологическом институте Джорджии.
— Ты всегда был таким умным.
— Ум ни хрена не значит, если ты не знаешь, как его использовать.
— И Оливер - твой единственный спутник?
Себастьян почесал левую щеку, или то, что от нее осталось.
— В основном. Хотя бывают дни, когда мы не видимся. Вопреки общему мнению, он работает. И довольно тяжело. В другие дни у меня нет настроения общаться. Мы видимся примерно один-два раза в неделю.
Себастьян, по сути, был отшельником. Когда-то этот человек был самым востребованным подростком во всем западном мире. Он встречался с настоящими принцессами. Он был юным олимпийским гребцом. Он даже выступал на TED.
— Что люди говорят о твоем исчезновении? — Я вспомнила бредовую историю о путешествии с рюкзаком, но, конечно, никто на нее не купился. — Наверное, задают вопросы.
— Они думают, что я уехал жить в Индию. Медитировать после психического срыва. — Горькая усмешка раздалась в его груди. — Очень эффективная ложь. И правдоподобная. Подумай об этом. После долгих лет, проведенных в качестве спортсмена и одаренного студента, я решил, что хочу вырваться из крысиных бегов. И я сбежал в рай. На пляж Радханагар."
"— Но ты самый конкурентоспособный человек в мире.
— Никто не знает этого, кроме семьи. — Он пожал плечами. — Мне не нужно работать или доказывать кому-то свою состоятельность. Время от времени кто-нибудь говорит, что заметил меня в каком-нибудь отдаленном ашраме. Это придает мне дополнительную привлекательность.
— А твои родители?
— Знают, что я здесь. Но слишком напуганы, чтобы смотреть на меня.
— Этого не может быть, — запротестовала я. — Они обожают тебя.
— Они иногда навещают меня, и мы разговариваем через дверь, — мягко признался он. — Я не позволяю им видеть меня. Это приводит их в смятение.
— И твой отец тоже?
— Особенно Феликс. — Он поморщился. — Старик находится в глубокой депрессии.
Теперь все стало понятно. Почему Оливер взял на себя управление. Почему он тайно взвалил на свои плечи всю семью фон Бисмарков.
Себ пошевелил челюстью взад-вперед.
— Отец так и не смог полностью оправиться от моего несчастного случая, хотя его там и не было. Думаю, его довел до предела тот факт, что я был уничтожен. Запятнан. Не подлежу восстановлению. — Он жестом указал на свое лицо. — Нетрудно увидеть себя их глазами. Сломанный. Испачканный. Ничего хорошего.
