Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
В частности, на том, что ее нижняя губа была намного пухлее верхней, умоляя взять ее в рот и обсосать дочиста.
Обнимашка скрестила ноги, одной ногой подбросив туфлю в воздух.
— Земля - Олли. Ты вообще слушаешь? — Она шлепнула по желтым страницам твердой обложки. От них взметнулось облако пыли. — Ты пропускаешь все дикие части книги.
— Черт. Я, наверное, на секунду отвлекся. — Я моргнул. Прочистил горло. — Что мы снова читаем?
— Спящая красавица и ее дети. — Она постучала пальцем по книге и взяла с ящика полупустую бутылку вина, сделав небольшой глоток.
— Почему? — Я потер вспотевшую шею. — А мне нравится.
То есть она читала, пока я безнадежно смотрел на нее, так что, наверное, мне она нравится.
Она сузила свои фиалковые глаза.
— Тебе нравится?
— Да. — Я пожал плечами. — А что может не понравиться?
— Может, то, что принц насилует принцессу, пока она спит, и оплодотворяет ее.
— О.
— А потом мать короля пытается убить детей и скормить их королю.
Фу.
Я украл бутылку, формируя слова вокруг ее рта.
— Мне нравятся сложные семьи?
— Спящая красавица буквально рожает, находясь в коме. — Рот Брайар Роуз опустился. — Это не сказка. Это мечта Сатаны.
Я отхлебнул вина и поставил его между нами в ящик, спрятанный между книгами.
— Должно быть, я отравился во время этой части.
— Святые угодники, на что только не шли люди в те времена ради развлечений... — Она покачала головой.
— Вспомни.
Брайар Роуз закрыла книгу в твердом переплете и положила ее обратно в коробку, улучив момент, чтобы в последний раз прочесать корешок, несмотря на то, что содержимое книги ей не нравилось. Из всех ее причуд эта показалась мне самой милой. С тех пор как я начал дарить ей розы, она поглощала любую сказку, которая попадалась ей в руки. Мне казалось, что она часто цепляется за мои слова и поступки, словно в них скрыты секреты Вселенной.
— Ты получила мою посылку в прошлом месяце? Я чуть не отдал конечность за этот экземпляр «Чудесных сказок». Каждый раз, когда аукционист поднимал ставку, я представлял, как папа бьет меня по голове своим бумажником.
