Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
— Я последовала его примеру, бросив родителям последнюю улыбку по пути к выходу. — Наслаждайтесь изысканными блюдами. Кто знает? Возможно, этот ужин станет для вас последним.
79
Оливер
Ее фасад продержался две секунды.
Мы дошли до конца коридора, когда Брайар уткнулась мне в бок. Я подхватил ее на руки, отнес в машину и уложил на сиденье под курткой, пристегнув ремнем безопасности. Она заскрипела зубами, пока я ехал по подъездной дорожке и проезжал через одиннадцать гребаных акров травы.
Я прибавил жару, несмотря на пот, выступивший на висках.
Брайар подтянула ноги к груди и обхватила руками колени, все еще укутанные моей курткой.
— Я даже не знаю, хочу ли я его найти.
— Все в порядке, Обнимашка. Я просто сказал это, чтобы их позлить. Как и ты.
— Не могу поверить, что они там появились. — Она положила голову на колени, наклонив ее ко мне лицом. — Они связались с твоими родителями и притворились, что мы все еще общаемся. Очевидно, они хотели использовать тебя, чтобы вернуть дружбу твоих родителей.
— Я очень сомневаюсь, что они смогут разжечь то, что было облито ледяной водой. — Я переложил левую руку на руль и протянул ей правую, когда она потянулась за ней. — Во-первых, они никогда не были друзьями. Отец с самого начала ненавидел Джейсона, но они были милыми, потому что я был чертовски одержим тобой. А во-вторых, мои родители были довольно отстранены от серьезных обвинений в адрес Джейсона. Думаю, они пригласили его сегодня только для того, чтобы успокоить тебя.
Ее указательный палец начал рисовать невидимые узоры на внутренней стороне моей ладони, вибрируя вместе с ее стоном.
— Миссия провалилась.
— Моя мама никогда не простит себя.
— Это не ее вина. Я позвоню ей завтра и скажу, что ценю все, что она для меня сделала.
— Можешь, но она все равно не простит себя.
— Так же, как ты никогда не простишь себе Себастьяна?
Она переплела наши пальцы, положив их на центральную консоль. Я сопротивлялся желанию закрыть глаза и утонуть в этом ощущении нас обоих, связанных друг с другом.
Я покачал головой.
— Все по-другому.
— Не должно быть, — прошептала она.
— Ты ведь знаешь, что он живет в южном крыле, не так ли? — Я проболтался.
Я пообещал себе, что не скажу им, что я их раскусил, но мне также не хотелось, чтобы Брайар думала, что у меня есть от нее секреты.
— Я знаю. И я обожаю тебя за это. Ты хороший старший брат, Олли.
Я крепче сжал руль.
— Если бы только Себ согласился.
— Он согласен. — Она сжала мою руку.
