Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
Я сосредоточился на физиотерапии и не хотел лежать в постели неделями напролет только для того, чтобы выглядеть на 0,01% менее отвратительно.
Доктор Перри проигнорировал дерьмовое отношение моего брата.
— Если вы хотите, чтобы я вам помог, придется несколько недель отдохнуть, пока ваше лицо будет заживать. Вероятно, нам предстоит четыре, а может, и пять операций, которые нужно будет провести в разное время.
Себастьян ничего не ответил. Он просто смотрел на него снизу вверх.
Доктор Перри приостановил печатание.
— Скорее всего, мы возьмем кожу с ягодиц или внутренней поверхности бедра, чтобы восстановить щеку.
Себ покрутил свою кепку на кончике указательного пальца.
— Я буду выглядеть так, будто меня слепили из теста, как другие до и после?
Я изо всех сил старался не подавиться слюной. Что за дерьмовые слова. Тем более что у так называемых «после», по крайней мере, хватало гребаного мужества взять себя в руки и двигаться дальше.
Доктор Перри, однако, был опытным профессионалом, когда дело касалось мудаков.
— Вы не будете выглядеть совсем как раньше, если вы об этом спрашиваете.
Я оценил, что он не стал опекать Себастьяна. Некоторые врачи так поступали, а он их обходил стороной.
— Я буду или не буду выглядеть как тесто, док?
— Не уверен. — Доктор Перри не дрогнул от грубости Себастьяна. — Я не играл с тестом с тех пор, как был ребенком, и, к счастью, у меня нет детей. Тем не менее, я стал первопроходцем в технике, которая использует нарезанную кубиками хрящевую фасцию из донорских источников для восстановления структуры лица.
Себастьян дернулся вперед. Инстинктивно я схватился за заднюю часть его рубашки, на случай если он бросится на доктора. Но он не бросился. Мы затаили дыхание и молча ждали, что сделает Себ.
Доктор Перри заговорил снова, на этот раз тише:
— Я знаю, кто вы, Себастьян фон Бисмарк.
Себастьян сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели от злости, а пальцы стали розовыми от потери крови.
— Да пошел ты! — Он вскочил на ноги, отчего его стул отлетел к книжной полке. — Ты ничего не знаешь о том, кем я был.
Доктор Перри склонил голову.
— Прости, сынок. Я не хотел...
