Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
Я изо всех сил пыталась расстегнуть его ремень. Он спустил штаны, пытаясь стянуть с меня платье.
Вздохнув, он оторвал свои губы от моих.
— Как сильно тебе нравится это платье?
— Ну, оно лучшее в Target... — Я оседлала его ногу, отчаянно желая контакта. — Примерно семь сезонов назад.
— Ты очень рассердишься, если я порву его в клочья?
— Я бы очень разозлилась, если бы ты этого не сделал.
Его зубы сжались вокруг шнурка, удерживающего платье вместе, и разорвали его. Я задохнулась. Порыв холодного ветра прошелся по моей голой коже, когда ткань соскользнула с меня.
— Я одержим каждым волоском твоего тела, Брайар.
— Какое совпадение. — Мои зубы впились в его плечо. — Я одержима тобой всеми фибрами своего тела.
А потом он оказался внутри меня, голый и с ножом наперевес. На мгновение мы оба замерли, наслаждаясь ощущением соединения наших тел. Мои глаза закрылись.
Не плачь, не плачь, не плачь.
Но я хотела, зная, что это последний раз, когда я чувствую такое. Я впилась ногтями в его спину. Отпустить этого человека было бы для меня равносильно смерти.
Он начал двигаться во мне, и сквозь дымку удовольствия, туман блаженства и горя мне все же удалось вымолвить:
— Презерватив.
Я перестала принимать таблетки еще в больнице и так и не дождалась нового рецепта.
— О, черт, — простонал он, но не перестал двигаться во мне, а я не перестала притягивать его ближе, втягивать в себя, покусывая и покусывая.
— То есть... наверное, ты сможешь вытащить, — услышала я, когда он набрал скорость, и тогда я поняла, что не сошла с ума - у меня его вообще никогда не было.
Что касается Оливера - он хотел на мне жениться. Оплодотворение меня его, вероятно, не пугало.
— Я вытащу, — пообещал он, проникая в меня все глубже.
Он схватил мою левую лодыжку и перекинул ее через плечо. Более глубокий угол усилил трение, вызвав у меня гортанный стон.
И здесь, посреди личного ада Оливера, я нашла свой рай в его объятиях. Я прижалась к нему еще крепче, находясь на пороге чего-то большого, чего-то гораздо большего, чем просто очередной оргазм.
Он остановился, чтобы покрутить членом внутри меня.
— Не разбивай мне сердце, Брайар, — предупредил он, вытаскивая член.
