Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
— Ребята, вы действительно хотите, чтобы я была здесь?
— Пожалуйста. — Фэрроу махнула рукой. — Даллас уже спланировала наши костюмы на Хэллоуин.
Даллас жестом указала на шестерых из нас.
— Мы идем как Мстители. Очевидно, тебе придется принять участие в команде и стать Черной вдовой. Моя послеродовая задница не прикоснется к латексу еще как минимум год.
Ромео пожал плечами.
— Как только ты войдешь в групповой чат, ты уже не сможешь сбежать.
Зак вздохнул.
— Мы пытались.
Брайар опустилась на колени, ее пальцы слегка дрожали, когда она касалась фотографии, где мы нарезаем торт.
— У меня никогда такого не было. — Ее глаза поднялись к моим. — Я загадала это в ту ночь на балу в замке. Счастья. Свободы. Друзей, настолько близких, что они стали семьей. Наконец-то у меня это есть.
— Привыкай к этому. — Я помог ей подняться и поцеловал в лоб. — Мы упрямые, и мы никуда не уйдем.
Из толпы раздались чьи-то всхлипывания.
— У кого-нибудь есть салфетки?
Брайар рассмеялась сквозь непролитые слезы, сияя так, как я никогда раньше не видел.
Ну и хрен с ним.
Набравшись смелости, я отошел от сценария и достал обручальное кольцо, которое она мне подарила. То самое, которое я с тех пор хранил в кармане.
— Я носил его с собой с тех пор, как ты ушла, надеясь, что ты позволишь мне вернуть его на место. — Я опустился на одно колено. — Когда мы расстались детьми, я пытался убедить себя, что выживу. Я лгал себе. Черт, да вся моя жизнь - это одна большая ложь.
Толпа зашумела, энергия в фойе изменилась. Одна женщина вздохнула и вцепилась в руку своего мужа. Пожилая пара показала мне два больших пальца вверх, а мужчина рядом с ними вытирал слезы с глаз своей жены большими пальцами.
— В последнее время я понял, что я жадный ублюдок, и я смирился с этим. — Ободрение толпы воодушевило меня. — Я хочу засыпать рядом с тобой и просыпаться от твоих поцелуев.
Сердцебиение доносилось до моих ушей, заглушая шум толпы. Теперь здесь были только мы. Я и девушка, из-за которой все остальные мечты казались маленькими. Она была началом, серединой и концом.
