Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
С Брайар Роуз, отсыпающейся от похмелья, когда я наблюдал за ней из подвесного шезлонга на крошечном балконе, а весь Париж расстилался под нами.
Она раскинулась на простынях, как на картине, - мягкая, красивая и спокойная. Я знал, что, когда она проснется, морщинка между ее бровями вернется и она найдет способ погрызть свои и без того измученные ногти.
Я вздохнул и начал прокручивать сотни непрочитанных сообщений от папы, мамы и Себа.
Вечер наступал и наступал, перетекая в ночь. Мне нужно было заказать билет на обратный рейс в США, но я не хотел оставлять ее, пока не буду убежден, что с ней все в порядке.
Технически она могла бы вернуться со мной в Штаты. Но папа и Себ никогда бы не позволили нам это пережить. Себ выдавил бы из меня все дерьмо, но только потому, что он никогда не упускал возможности. А вот папа. Он скрывал свое разочарование, хотя я видел это в его затяжных взглядах и глубоких вздохах.
Нет. Он рассчитывал, что я буду работать на все сто. Изучу компанию изнутри и снаружи. Он ожидал, что я буду сосредоточен.
"Я не помню, как заснул в шезлонге, но как только услышал хриплый голос Брайар Роуз, назвавшей меня по имени, вскочил на ноги и побежал в комнату. Она вытянула руки над головой, полностью проснувшись, а на простынях лежали веером сокровища, которые я привез из аптеки.
Она глотнула таблетку, ее щеки и нос загорели, а глаза все еще были сильно зажмурены от усталости.
— Ты смотрел, как я сплю?
— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
Она кивнула.
Я прислонился бедром к комоду, изучая ее.
— Ты...?
— Мне будет лучше, как только ты заставишь меня забыть. — Она с улыбкой похлопала по месту рядом с собой. — Иди сюда.
Я подошел к ней и сел с другой стороны кровати, избегая ее личного пространства. Облегчение от того, что она поправилась, разлилось по моей груди. Не просто в порядке, а больше не раздавлена.
Я вытащил меню из зажатого между гостиничными приветственными пакетами для гостей
— Хочешь заказать еду в номер?
— Сейчас три часа ночи.
— Уверен, что нет... — Я пошевелил бровями. — ...за правильные чаевые.
Брайар Роуз рассмеялась. Смех затих у нее в горле.
— Кажется, мне нужно привыкнуть к тому, что я безденежная студентка. Не думаю, что мои родители будут оплачивать счета за большинство моих вещей.
— У нас все получится.
