Автор
Мой Темный Ромео — это драматический роман о молодых людях, решивших бросить все на отсчет и изменить свою жизнь. Сюжет разворачивается в мире где тени несут ответственность за преступления, а свет вынужден скрывать свои подлинные намерения. В этом романе нет простых героев — каждый персонаж имеет свою собственную сторону лукавства и предательства, и это делает чтение необычайно живым и захватывающим....
Когда я вошла в самолет, меня встретила группа мужчин. Мы прошли мимо кокпита, где двое привлекательных мужчин лет тридцати обсуждали драфт-пик «Рэйвенс» прямо снаружи. Капитан и второй пилот.
В каюте Оливер фон Бисмарк развалился на кремовом диване, пил импортное пиво и смотрел что-то в своем телефоне.
Его лицо было серафимовым, почти херувимским. С красивой мордашкой и светлыми локонами, закрученными вокруг ушей и лба.
Как уместно было то, что дьявол маскировался под совершенного ангела.
Хотя предложение Ромео стало самой большой новостью бала дебютанток, мельница слухов крутила истории о том, что Оливер залез под юбки как минимум трех местных разведенок.
"В то же время.
Еще один высокий красивый мужчина в непринужденной униформе богатого мальчика из выглаженных брюк цвета хаки, классической рубашки и флисовой куртки сидел за компактным столиком и вел деловой разговор по телефону.
У него была особая привлекательность. Человек, чьего внимания жаждали все, когда он входил в комнату.
— Оливер, Зак, это моя невеста, Даллас, — Ромео пренебрежительно представился, даже не удосужившись подойти к каждому из своих друзей по отдельности.
Оливер поднял руку в приветственном жесте. Зак послал мне такую нетерпеливую и безличную улыбку, что меня можно было принять за горничную, обслуживающую его номера.
Ромео устроился в кресле.
— Устраивайся поудобнее. Взлет через десять минут.
Я так и сделала, стараясь не выглядеть запуганной. Помогло то, что была закуска.
Ряды песочного печенья украшали хрустальную тарелку рядом с ним.
— Тебя оскорбило песочное печенье, Довер? — Оливер указал на стоящую перед ним импортную корзину с закусками. — Это все твое.
Сначала Печенька. Теперь Довер. Прекрасно.
Я хотела вежливо предложить ему средний палец.
Потом я заметила креветочные чипсы и отбросила свое достоинство быстрее, чем цыпочка, превратившая Иисуса Христа в обезьяну в ""Ecce Homo"".
Я опустошила половину пакета, когда тишину прорезал резкий голос Ромео.
— Мисс Таунсенд, вы кормите себя или свою одежду? Есть время и место для того, чтобы с открытым ртом съедать всю деревню. Я предлагаю вам воздержаться от потакания своим плохим манерам во время вашего пребывания в Потомаке.
— Или что? — я подкрепила свой вопрос чипсом, бросив его мимо губ и размолотив между коренными зубами так громко, как только возможно.
