История о девушке-фигуристке, которая влюбляется в своего строгого тренера. Между ними возникает напряженное противостояние, осложненное амбициями, профессиональными границами и чувствами, которые невозможно игнорировать. Каждое движение на льду становится поединком эмоций.
Серо-голубые тона красиво оттеняли цвет моих глаз и светлые волосы, которые я запела в два колоска «на выворот», добавив нежности образу искусственными жемчужинами в прядях.
Села к большому зеркалу наносить макияж. В жизни я так ярко не крашусь — максимум, пудра и тушь на ресницы. Но для выступления на льду под мощными софитами необходимо практически «нарисовать» лицо заново, потому что яркий свет «съест» черты лица и сделает его бледной маской.
Осмотрела получившийся результат. Девушка в зеркале казалась взрослее, чем я есть на самом деле, и выглядела довольно красивой. Не агрессивная красота как с обложек глянца, а нежная и тонкая. Может быть, все-таки начать краситься и в повседневной жизни?
Краем глаза заметила серые глаза, что наблюдали за мной в отражении. Камиль считал, что я не замечаю, и с интересом разглядывал меня. Ему нравилось то, что он видел, а мои колени от этого понимания опять принялись дрожать. Придётся с ними как-то договариваться — на льду они не должны дрожать!
Тренер заметил, что я вижу его взгляд на себе. Несколько секунд мы продолжали смотреть друг на друга в стекле, а потом он моргнул и отвернулся, развернув меню своего смартфона. Но Камиль успел заметить мою полуулыбку, которая означала «я тебя поймала! ""
У меня был ещё один зритель — Денис. Он наблюдал за нами обоими, даже не пытаясь сделать вид, что занят телефоном. Зайцев хмурился. И сказать на это нечего, ведь мы ничего не делали, и смотреть, видимо, неприятно. Но я не могу ему помочь. Я не виновата в том, что мне нравится тренер, а не мой ровесник.
Сейчас я понимаю, почему до девятнадцати лет у меня так и не случилось ни отношений, ни первой любви — я ждала Камиля. Никто из моих знакомых парней никогда с ним не сравнится ни по силе характера, ни по физической силе, ни по мужественной и взрослой красоте."
"А эти серые глаза? Как я смогу уже полюбить другие? Я бы многое отдала, чтобы Камиль перестал видеть во мне лишь ребёнка и свою ученицу. Но даже если он уже и видит нечто большее, то никогда не пойдёт дальше — я чувствую этот невидимый, но от того не менее прочный барьер, и намеренную дистанцию. Если бы я могла понять, что его сдерживает? Ведь внешне я ему приятна, я ведь ощущаю это и вижу взгляды в свою сторону, когда ему кажется, что я не замечаю.
— Пойду, узнаю, под каким номером ваша пара и когда выходим, — сказал тренер и ушёл.
Денис тоже куда-то отлучился, и я осталась наедине со своими мыслями. От нечего делать прошлась по комнате и подошла к окну.
