Автор
И тренер постоянно ругал меня за хаотичность жизни, без добавления даже легкого настроя на улучшение. Как они могли так со мной поступить? Родители лгали! Теперь я понимала, что мне рассказали брат и мама, папа не мог скрыть правду. Жалость и осознание своей слабости накрывали меня, как волны волнующего моря....
Уставилась во все глаза на тренера. Слышать, как он ругается, да ещё такими неожиданным словами, очень странно и никак не могло уложиться в моей голове. Невольно поползла улыбка по губам, и я опустила голову, стараясь скрыть смех от того, как забавно Камиль обязывает Дениса. Да уж, педагог из него вышел не очень хороший. Зайцева обязывает, а меня вообще…
— Ну нашла время смеяться, — проворчал он, доставая телефон.
Согласна. Время выбрала крайне неверно, но смех не получалось никак придушить. Но вскоре он ушёл сам собой, когда я вспомнила, по какому поводу мы тут собрались.
Камиль позвонил в комплекс и сообщил, что Денис Зайцев самовольно покинул базу, не предупредив его. Потом сообщил об этом же его родителям, которые обещали сообщить в полицию, так как дома его пока ещё не было, хотя если он выехал ночью, то уже должен был быть дома. Все, конечно, волновались, включая меня и тренера.
— Что теперь будет? — спросила я Камиля.
— Не знаю, — ответил он, зажав в руке смартфон. — Лично я считаю, что он просто где-то в другом месте ночевал и не поехал к родителям.
— Вдруг с ним что-то случилось по дороге? — произнесла я вслух то, что мы оба думали, но боялись сказать.
— Давай надеяться, что он просто противный засранец. Не думай о плохом. Я посмотрю расписание автобусов, и ты на ближайшем рейсе поедешь в Ростов. А я останусь — ждать новостей.
Он снова стал листать информацию в смартфоне, а потом звонить на автовокзал.
— Собирайся, — обратился он ко мне после диалога. — Через час есть автобус до Ростова.
— Может быть, я с тобой останусь?
— Нет, Соня, — отрезал тренер. — Ты едешь домой. Родители будут волноваться.
* * *До автовокзала доехали быстро. Камиль купил мне билет, вручил и посмотрел на меня. Я смотрела в ответ, не сумев подобрать слов, чтобы выразить все то, что творилось сейчас на душе. Объявили посадку на мой рейс, и для меня она прозвучала приговором.
— Мы ещё увидимся? — спросила я, глядя в серые глаза.
— Вряд ли, Соня, — как всегда честно ответил тренер. — Как только Зайцев найдётся, я вернусь в Ростов, а потом почти сразу в Москву. И видеться нам…ни к чему. Ты понимаешь.
— Да, понимаю, — почти прошептала я, пытаясь запомнить каждую его черту лица: эту упрямую щетину, чётко очерченные мужественные губы, которые я целовала этой ночью, и которые жадно целовали меня, и прекрасные серые глаза. Они ещё долго будут мне снится.
