Автор
И тренер постоянно ругал меня за хаотичность жизни, без добавления даже легкого настроя на улучшение. Как они могли так со мной поступить? Родители лгали! Теперь я понимала, что мне рассказали брат и мама, папа не мог скрыть правду. Жалость и осознание своей слабости накрывали меня, как волны волнующего моря....
Мама говорила, что много с ним беседовал обо мне, и напоминала ещё раз о мудром дедушке Павле, который всегда умел пойти сыну навстречу. Жаль, что бабушки и дедушки давно с нами нет. Папа любит меня, конечно, и я это понимаю и чувствую, но он слишком давит своей любовью, что я и пыталась ему обьяснить все это время.
В квартиру, которую мне снял отец, я переехала, но в институт так и не вернулась. Спустя время папа сдался, сказав, что моё счастье ему важнее, даже если счастливой меня делает то, что я, как выражается он, «танцорка».
С Настей мы так и общаемся довольно тесно. У неё появился состоятельный парень, и она вся в любви и романтике. Заморенова и её новый бойфренд поймали единорога любви, и теперь катаются на нем, позабыв обо всем на свете.
Зайцев предпринимал ещё несколько попыток наладить со мной общение и вернуться ко мне в пару, но я отказывалась за за разом. Мне не нужен ни он, ни кто-либо ещё в пару. Мне вообще сейчас никто не нужен.
Не могу сказать, что успокоилась совсем и забыла о Камиле.
Нет. Не смогла.
Даже несмотря на то, что он меня, возможно, предал. В груди так и ныла тупая боль, но плакать я устала. Что же поделать, если он не полюбил меня? Никто не виноват, в том, что не любит. За эти три с половиной месяца он ни разу не позвонил, ни написал и никак иначе не дал о себе знать. Да я и не ждала. Хотя нет, вру. Ждала, но знала, что не позвонит… Почему сердце всегда такое глупое? Знает ведь, что любит безответно и в пустую, но все равно настырно продолжает тосковать и стучать неровным ритмом о нем… Только о нем.
По этой причине мне было очень тяжело ходить к Ираиде Львовне. Если раньше я жадно ловила каждую новость о Камиле, то теперь молилась, чтобы только она не упоминала о нем, не нарушила мой хрупкий покой, который мне с таким трудом удалось обрести.
Ненавижу любовь. А я дура.
Ираида понимала и жалела меня, и старалась не говорить при мне о своём сыне, за что я была ей благодарна.
