Автор
И тренер постоянно ругал меня за хаотичность жизни, без добавления даже легкого настроя на улучшение. Как они могли так со мной поступить? Родители лгали! Теперь я понимала, что мне рассказали брат и мама, папа не мог скрыть правду. Жалость и осознание своей слабости накрывали меня, как волны волнующего моря....
Больше не услышу её рассказов о молодости… Как мало мы времени провели, ну почему я не заходила чаще? Если бы я только знала, как мало у нас осталось времени! Но откуда же я могла знать? Нам все кажется, что и мы бессмертны, и наши близкие, и все бежим по каким-то делам, все нет времени, чтобы перезвонить маме или ответить на смс папы… Как же мы не правы!
Судя по глазам Камиля, он думал примерно о том же. Мы снова прижалась друг к другу, словно это должно излечить. Но так в самом деле капельку легче.
— Извините, я хочу изменить адрес, — сказала я водителю.
Я назвала адрес родителей. Сегодня я хочу быть с ними. Кто знает, сколько и им отмерено, а я все выпендриваюсь, хотя папа не раз говорил, как они с мамой скучают, и звал приехать, остаться ночевать.
Обязательно останусь, пап. Простите меня, родители.
Машина остановилась возле крыльца родительского дома. Я ещё раз обняла Камиля. Я не знаю, расстаёмся ли мы снова. Я не знаю, уедет ли он опять.
Он посмотрел за окно, потом на меня.
— Решила побыть с мамой и папой?
— Да…
— Ты умница, Соня, — его губы тронула мягкая и грустная улыбка, он ласково провел по моему лицу пальцами. — Какая же ты умница… Иди к ним. Обними.
Я прильнула щекой к его руке, пытаясь впитать тепло его пальцев и запомнить этот нежный взгляд.
— Соня, — окликнул он меня, когда я уже собиралась открыть дверь и покинуть салон такси.
Обернулась и снова встретилась с серыми глазами.
— Я хочу с тобой поговорить. Но не сейчас, как ты понимаешь. Я позвоню тебе, хорошо?
Значит, он пока не уедет. И он хочет со мной увидеться… Словно что-то тёплое разлилось по животу.
— Конечно, звони.
— Мне нужно время, а потом мы поговорим. Дождись меня.
— Я тебя всегда буду ждать, Камиль.
"Открыла дверь и вышла на воздух. Не оборачиваясь, ушла в дом. Не сдержалась. Обещала сама себе, что ни слова не скажу больше о чувствах. Ну что же, Камиль Наилевич, это были мои последние слова любви. Больше вы их не услышите от глупой Соньки. О чем разговор, я примерно догадалась…
-
«Печаль одного лисенка, разделенная на двух лисят, — это ведь совсем не страшно.
