Автор
И тренер постоянно ругал меня за хаотичность жизни, без добавления даже легкого настроя на улучшение. Как они могли так со мной поступить? Родители лгали! Теперь я понимала, что мне рассказали брат и мама, папа не мог скрыть правду. Жалость и осознание своей слабости накрывали меня, как волны волнующего моря....
— Сам отвез в «травму», опрокинув Зайцева, сам отвез домой…
Настя зашла ко мне этим вечером, чтобы узнать как поживает моя нога, и заодно выспросить подробности о тренировках с Камилем. И с последней мне есть чем порадовать нашу любопытствующую и страждущую подробностей.
— Ты же понимаешь, что это не более чем вежливая забота и ответственность педагога, — спустила я подругу с небес на землю. — Никакого тут ещё смысла не заложено.
— А тебе откуда знать, точно ли не заложено? Если ты ему нравишься, то зелёный свет дала давно.
Непонимающе уставилась на неё.
— В смысле?
— В коромысле. Ты, Сонечка, себя бы видела. Ты сама на себя не похожа стала с момента как к нам пришёл Камиль. Заглядываешься не него откровенно. У тебя на лбу бегущей строкой горит: «Камиль Наилевич, я вас люблю!»
Щеки закололо от неприятного жара. Неужели так видно, что он действительно мне нравится? А я-то была уверена, что об этом знаю только я. И тут меня осенило так, что чуть с дивана не упала, даже невольно рука потянулась к губам, чтобы скрыть вздох: ведь получается, если мою симпатию увидела Настя, то ее мог увидеть и Камиль.
Боже мой, только не это! Я не хочу, чтобы он знал, что я слишком часто думаю о нем и о том, какие сны мне снятся с его участием…
— Ты чего? — заметила мое странное поведение Заморенова.
— Ничего, — огрызнулась я. — К чёртовой бабушке иди со своими наблюдениями, ясно?!
Гордо вскинула подбородок и величаво скрестила руки на груди.
— Ну точно — втюрилась, — подкалывала она меня дальше.
— Ещё одно слово — и я тебя выгоню, Заморёнова! Причём, через окно! — высказалась я под ее смех.
— Слушай, — заговорила Настя снова, отсмеявшись. — А вот то, что он Зайцева так от тебя рьяно отгоняет, наводит меня на определённые мысли.
Она многозначительно посмотрела на меня, а мне даже знать было страшно о том, какую ерунду она опять придумала о Камиле. Мне и без того стало сложно ходить на эти тренировки, но ведь дрожащие колени при виде тренера не повод уходить? Как понравился — так и разонравится в обратную сторону.
— Ты не хочешь спросить меня, на какие именно мысли? — снова выдернула меня из размышлений Анастасия.
— Нет, — пожала я плечами. — Ты уже настолько на Камиле повернулась, что навряд ли сейчас скажешь нечто умное.
— На Камиле у нас помешалась ты, — ткнула она в меня пальцем. Вот же зараза такая! — Не путай, пожалуйста.
