Автор
И тренер постоянно ругал меня за хаотичность жизни, без добавления даже легкого настроя на улучшение. Как они могли так со мной поступить? Родители лгали! Теперь я понимала, что мне рассказали брат и мама, папа не мог скрыть правду. Жалость и осознание своей слабости накрывали меня, как волны волнующего моря....
Несколько секунд он смотрел не меня так, будто его огрели чем-то по голове, а потом переспросил:
— Неприятно?
— Нет, — снова задвигалась в его руках, пытаясь избавиться от чужого тепла на своей коже. — Извини.
Он отпустил меня, но и шага назад не сделал, продолжая стоять почти вплотную, и смотрел на меня.
— А с кем тебе приятно? — сузил Денис глаза. Он заговорил таким тоном, что я даже напрягалась. — Может быть, с ним? А?
— С кем с «ним»? — развела я руками. — Что ты несёшь?
— Тебе, наверное, очень приятно, когда он тебя лапает на тренировках? Я видел, как ты смотришь на него, едва слюни не пускаешь.
— Понимаю, — вскинула я подбородок. — Но тебя это не касается. И прекрати истерику.
— Так это правда, — сказал он, вглядываясь в меня так, словно впервые увидел. — Ты в самом деле только и мечтаешь раздвинуть перед Валиевым ноги!
В ушах зашумело. Прежде чем я успела подумать, что творю, моя рука занеслась и отвесила Зайцеву такую пощёчину, что она прозвенела на весь каток, отдавшись от стен эхом.
— Что здесь происходит? — раздался голос тренера.
* * *— Ну ладно, — ответил Денис и резко сорвался с места.
Он пролетел мимо Камиля, пихнув его в плечо. Тот нахмурился, но лишь молча проводил его взглядом, а потом вернулся глазами ко мне. Мне было настолько обидно и стыдно, что я просто не в состоянии была держать себя в руках.
Спустя минуту меня тронули за плечо. Убрала руки от лица и подняла голову.
— На, — Камиль протягивал мне стакан с водой.
Дрожащей рукой взяла его и немного отпила. Надо взять себя в руки, я все-таки на тренировке. Итак по моей вине пропустили столько дней. Камиль сел на вежливом расстоянии от меня. Почему он тоже не ушел? Видит же, что мне надо успокоиться.
— Он же вернётся? — спросила я, будто бы он знал ответ.
— Не знаю, — отозвался Камиль. — Будет плохо, если нет. Я уже не смогу ему найти замену. Вы просто не успеете выучить номер.
— Как же соревнования? — говорила я скорее сама, с собой, чем с ним, вцепившись ледяными пальцами в пластиковый стаканчик.
Он лишь пожал плечами.
— Видимо, обиды на тебя важнее.
