Автор
И тренер постоянно ругал меня за хаотичность жизни, без добавления даже легкого настроя на улучшение. Как они могли так со мной поступить? Родители лгали! Теперь я понимала, что мне рассказали брат и мама, папа не мог скрыть правду. Жалость и осознание своей слабости накрывали меня, как волны волнующего моря....
Господи, ну какая же я дура! Ну куда я побежала на ночь глядя? Защищала своё право выбора, но теперь могу лишиться большего…
Дура, дура, дура!!
Спокойно.
Надо что-то придумать. Но что?
— Ребят, — решилась я заговорить с ними, переводя взгляд с одного на другого. — Сейчас мой парень подъедет. Он у меня очень нервный, не стоит связываться с ним. Давайте сделаем вид, что вы ко мне не подходили?
— Серьезно, что ли? — изогнул бровь кареглазый. — А что он тогда тебя отпустил одну гулять ночью? Может, нет никакого парня?
Дружки поддержали его очередным противным гоготом.
— Мы подождём его с тобой. А если он не придёт, то не обидимся. Считай, что твой парень на сегодня — я.
Пальцы в миг заледенели. Он что — не шутит? Он не отстанет от меня теперь?"
"— Слушай, ну чего вам надо от меня? — спросила я его. Судя по всему, он у них вожак, те просто шестёрки. Потому вести с ними диалог бесполезно. — Ну хочешь я тебе свой телефон отдам. Он дорогой. Продашь и погуляете с мальчиками. Обещаю, я не буду писать заявление в полицию.
— Какая ты щедрая девочка, — оскалился парень. — А мне не нужен телефон. Мне ты понравилась. Поехали с нами. Мы тебя не обидим.
— Извини, не могу составить вам компанию, — собрала в кулак всю свою силу воли и встала с лавочки.
Если я просто пойду, не станут же они меня силой держать? Не совсем же они подонки?
— Куда собралась, киса? — тут же меня схватили за руку и потянули на себя.
Я ошиблась.
Подонки.
Вот теперь мне нереально страшно…
Господи, мамочка, где же ты!
Что я натворила?
Он тянул меня к себе, удерживая за талию. Я не хотела его злить, но не могла не реагировать. Уперлась изо всех руками в него, мешая прижимать меня к себе ближе. Из глаз полились слёзы.
— Не надо, — почти прорыдала я.
— Что такое, котёнок? — издевался он, понимая, что мне с ним никогда в жизни не справиться.
Людей на улице больше нет. Они могут надругаться надо мной прямо здесь, на лавочке набережной. Никто им не помешает, а на мои слёзы им плевать.
— Я тебе не понравился, малышка? Жаль. Ты вот мне очень нравишься. Такая куколка, спортсменка, что ли? Фигурка крепкая, приятная.
Вторая рука переместилась на подбородок и ощутимо сжала лицо, заставляя смотреть на него.
— Если будешь сговорчивая, то больно не будет.
Ещё активнее закопошилась в мерзких лапах.
