В новом романе "Мой учитель Лис", автор описывает мир, где отношение к животным кардинально изменилось. В Лондоне подростки восхищаются хищниками и даже создают сообщество для обсуждения их поведения. Опасный и загадочный учитель Лис становится ключом в расшифровке этих изменений, открывая новые грани дружбы, жестокости и веры в природу....
Мои родичи живут там уже три или четыре поколения, а может, и больше. Говорят, что в скверике у моста до сих пор встречаются дикие лисы. Но поспешим же, на вечер у меня много дел.
Мгновением позже мы уже стояли на углу под уличным фонарём, а невдалеке громыхал колёсами паровой кеб. Я было поднял руку, но Лис слегка ударил меня тростью по запястью.
— Во-первых, если ты согласился работать на меня, то будь добр соблюдать некоторые правила. Одно из них гласит: никогда не садись в кеб, управляемый вороной лошадью.
— Почему?
— Чисто из суеверия, — как-то очень нехорошо поморщился он, словно ему было неприятно так откровенно мне врать.
— Откуда?
— Ну, всякое бывает. Допустим, мама как-то ласково называла тебя в детстве? Или соседские мальчишки дразнили какой-нибудь смешной кличкой? Или, что более возможно, тебе так нравился герой какой-нибудь книги, что ты втайне называл себя его именем?
— В своё время я был восхищён Георгом Вильгельмом Рихманом.
— Это не тот учёный прошлого века, который проводил опыты с русским коллегой и погиб во время одного из них?
— Да, господин Рихман работал с Майклом Ломонософфым, вместе они серьёзно продвинули науку.
— Что ж, — подумав, рассеянно кивнул Лис, — дурная примета называть кого-то в честь погибшего.
— Мне не нравится.
— Хочешь вернуться домой к бабушке?
— По зрелом размышлении, сэр, мне тоже кажется, что Майкл прекрасное имя!
— Вот и отлично. — Лис поднял руку и помахал другому кебу, появившемуся в переулке.
— Промозглая погода, джентльмены, — с характерным лёгким похрапыванием обратился к нам пегий жеребец в чёрном котелке. — Не стоит бродить по улицам Лондона ближе к ночи. Куда прикажете отвезти?
— К Тауэрскому мосту, милейший.
Лис легко запрыгнул в экипаж, даже не озаботившись тем, как я влезу следом с мешком на спине и толстой книгой прикладных опытов Герца под мышкой. Кебмен громко свистнул, замурлыкал под нос какую-то бульварную песенку, тронул рычаги, и тяжёлая махина, пуская пары, повлекла нас вперёд.
Неожиданно передо мной открывалась совершенно новая жизнь, и, быть может, не зная заранее, какой она будет, мне стоило бы воспользоваться той заминкой и опрометью бежать от лиса.
