В новом романе "Мой учитель Лис", автор описывает мир, где отношение к животным кардинально изменилось. В Лондоне подростки восхищаются хищниками и даже создают сообщество для обсуждения их поведения. Опасный и загадочный учитель Лис становится ключом в расшифровке этих изменений, открывая новые грани дружбы, жестокости и веры в природу....
Действительно, менее чем в квартале от отделения мы зашли в довольно мрачное помещение с одним-двумя посетителями. Хмурый бармен попытался хоть как-то слепить гостеприимную улыбку, отчего его красное лицо стало походить на маску из древнегреческой комедии.
— Дружище, я так понимаю, что здесь заседают полисмены после тяжёлого дня? — безапелляционно начал с вопросов мой наставник. — Пинту чёрного мне и стакан морковного сока моему юному помощнику!
— А-а, так вы небось осведомители? — сразу расслабился бармен. — Работёнка не пыльная, но платят гроши.
Лис подмигнул, я, покорно сняв пиджак, засучил рукава и отправился за стойку. Грязный (реально грязный с ног до головы) поварёнок сунул мне в руку большую морковку и столовый нож.
Опыт обращения с овощами у меня был, бабуля частенько оставляла мне на ужин нечищеную репку или свёклу. Ну и кусок хлеба ещё, иначе как всё это есть? Так что скрести ножом вдоль морковки дело нехитрое. А месье Ренар тем временем не менее успешно окучивал бармена.
— Думается, такое завидное местечко, где по вечерам пьют фараоны, наверняка посещает и тёмная сторона Луны.
— Как-то вы причудливо выражаетесь, сэр. — Хозяин заведения толкнул Лису пинту пенного пива. — Сложные слова, непонятные уху простого бармена.
— О, я знаю отличное средство для лечения слуха! Звон монеты изумительно упрощает любой вопрос.
На барную стойку легла полукрона.
— Вторая прозвенит после ответа. Не говорил ли здесь кто-нибудь о старом часовщике из Лиона?
— Не припомню.
На стойку легли сразу две монеты.
— Сэр, вы щедрый зверь, но… понимаете ли, — краснолицый бармен понизил голос, — есть такая штука, учёные люди называют её «инстинкт самосохранения».
Краем уха я услышал стук ещё трёх монет, друг за дружкой выложенных в ряд. Потом раздался чуть дребезжащий шорох, словно бы их накрыла мокрая тряпка, которой протирают стойку бара.
— Был такой разговор. Бобби о нём не знают. Вроде как кое-кто зачем-то захотел подправить часы на Биг-Бене и привёз для этого опытного мастера из самой Франции.
— Хм…
— Вот именно. А ведь были завсегдатаями, сэр. Как вам?
К тому времени, как я победно поднял очищенную и вымытую морковку над головой, мой учитель в задумчивости присел за самый дальний столик. Пена в его кружке оседала, но он не сделал ни глотка. Через пару минут я присоединился к нему, держа в руках бокал свежевыжатого морковного сока.
