В новом романе "Мой учитель Лис", автор описывает мир, где отношение к животным кардинально изменилось. В Лондоне подростки восхищаются хищниками и даже создают сообщество для обсуждения их поведения. Опасный и загадочный учитель Лис становится ключом в расшифровке этих изменений, открывая новые грани дружбы, жестокости и веры в природу....
Кажется, я даже начал немножечко сочувствовать положению инспектора Хаггерта. Ему вправду пришлось балансировать на нетуго натянутом канате между честным исполнением службы и обязанностью угодить общественному мнению.
Так что, к стыду своему, Скотленд-Ярд пошёл по самому простому пути, он предпочёл повесить всё расследование на моего учителя. Видимо, инспектор прекрасно знал его прошлое и отдавал себе отчёт в том, что Лис не сможет отказаться. У него есть свои причины, а единожды дав слово, он не отступит. Даже понимая, что его банально используют.
В библиотеке Британского музея, как всегда, было тихо, пристойно, уютно и каждому желающему читателю предоставлялось всё. Но я отлично знал, что уж точно не мне. Ещё с прошлого раза было кристально ясно, что, если я не представлюсь мистеру Уорену, передав ему записку от месье Ренара, то искать полезную информацию о ритуальных убийствах буду неделями и месяцами.
И то ещё не факт, что даже с запиской мне захотят помогать, а что, если там скучная загадка? И почему я не догадался прочитать её раньше? А теперь…
— О, кхм… всё тот же мальчик от Ренара, — неожиданно перехватил меня чрезвычайно худой, несуразно длинный библиотекарь с невыразительным лицом и землистой кожей книжного червя.
— Добрый день, сэр!
— Кхм, ну и что от меня угодно рыжему хитрецу?
Я честно протянул ему записку от своего учителя. Мистер Уорен близоруко поднёс её к глазам и медленно прочитал вслух:
— Что общего у Шляпника и Мартовского Зайца? Кхм, идите за мной, юноша.
Он сопроводил меня в ту же маленькую каморку под лестницей, усадил за стол и включил лампочку, а сам вышел. Старик вернулся буквально через две-три минуты, осторожно положив передо мной большущую потрёпанную книгу.
— Здесь описаны варварские и… кхм… кровавые обычаи многих народов. И не делайте такое лицо, юноша… кхм, весь город только и гудит о ритуальных убийствах этих… кхм, с позволения сказать, «кисок».
Мне оставалось лишь благодарно кивнуть. На всякий случай прикрыв левое ухо ладонью, в прошлый раз он мне его чуть не оторвал.
Пока меня едва не вытошнило с первых же страниц про жуткие ритуалы аборигенов Австралии. Каким закалённым я ни казался самому себе, но от статьи про индийские ритуальные убийства кровь похолодела в жилах. Японские и китайские традиции казней казались настолько противоестественными, что мне приходилось дважды захлопывать книгу, выравнивая дыхание.
