Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
И сам дам показания.
– Это правильное решение, – подтвердила женщина. – Твоя спасительница должна прийти с минуты на минуту, Митир. Ты бы оделся.
Воображение тут же нарисовало мощную мужскую фигуру. Рельеф мышц под смуглой кожей, широкую грудную клетку, сильные руки и длинные жилистые ноги.
– Одеваюсь.
“Дурочка, Агата, – ругаю себя саму. – Тебе пора объявить о своем присутствии”.
Я отрываюсь от стены, как слышу:
– Агата очень красивая девочка.
И замираю вновь.
– Да, – соглашается титан.
– Она тебе нравится?"
"Мое бедное сердечко перестает биться, ждет ответа вместе со своей хозяйкой.
– Ну, а сама как думаешь, мам, поехал бы я сюда, если бы она мне не нравилась?
– Значит, нравится.
– Нравится, – говорит Дмитрий. – Проблема только в том, что я ей безразличен.
Вцепившись мертвой хваткой в ручку корзины, я слушала и ошарашено смотрела в глаза Подружки, что везде сопровождала меня сегодня.
– Уверена, тебе только так кажется.
– Я тебе точно, говорю. Она даже не смотрит на меня.
Подружка тоже прислушивается к словам мужчины, забавно поворачивая голову в одну сторону, а потом в другую и звонко тявкая, объявляя о моем присутствии.
– Предательница, – шепнула я грозно, заливаясь румянцем.
Беседа в доме стихла.
Глава 19. Митир
Я киваю, указывая матери на вход. Все. Хватит. Агата услышала больше, чем нужно.
Низко? Возможно. Зато действенно.
– Добрый вечер, – слышу ее тихий голос.
– Большое спасибо, милая.
Вот черт! Мама слишком резко перешла в режим заботы. Точно напугает.
– Какая ты хорошенькая. А глаза какие красивые.
Представляю какие они сейчас испуганные.
– Мам, – подаю голос, – ты бы представилась, перед тем как нападать.
– Ты прав, сынок. Мое имя Веларин. Можешь называть меня просто Вела.
– Агата, – отзывается мышка. – Приятно познакомиться.
– И мне очень приятно.
Наконец мама выпускает из своих цепких рук мою маленькую ведьму и позволяет ей пройти в комнату.
Агата несмело входит, словно и не к себе домой, осматривается, встречается со мной взглядом. Ее сердечко бьется быстро-быстро. Волнуется.
– Как ты? – спрашивает она.
– Лучше, – отвечаю я, игнорируя порыв подняться на ноги и подойти к девушке. Продолжаю сидеть на кровати и изображать больного. Но уже не смертельного, а так… идущего семимильными шагами к выздоровлению.
– Я рада, – она неловко улыбается.
