Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
– Ох, – шумно втягиваю воздух.
Головка касается входа, надавливает. Титан медленно опускает меня в воду, наполняет собой. Придерживает и подается бедрами.
Я не дышу. Ощущения так приятны и остры, что хочется сосредоточиться только на них.
– Еще, – прошу, чувствуя, как волна жара растекается под кожей.
Оборотень продолжает движения. Не сбавляет темп, но и не ускоряется – плавит меня в своих руках. Я больше не пытаюсь держаться за мужские плечи – откидываюсь и лежу на воде, погибая от наслаждения. Мне нравится эта медленная пытка, от которой хочется плакать и смеяться.
– До чего же ты вкусная, моя ведьма, – слышу сквозь удары своего сердца. – Ты сведешь меня с ума.
По моим щекам стекают редкие горячие слезы, и я улыбаюсь.
– Может, я только этого и хочу, – отвечаю провокационно.
– И тебе отлично это удается, – рычит оборотень, заставляя меня подняться и обнять его за шею.
Мы долго стоит в воде, просто обнимаясь. До тех пор, пока не начитает бить дрожь.
– Заболеешь. Пора выходить, – произносит титан.
На воздухе дрожь бьет сильней.
– Позови своего фамильяра, пусть принесет тебе сухую одежду, – он растирает ладонями мои плечи и спину.
– А так можно? – спрашиваю я.
– Ты будешь удивлена, узнав, сколько откроется возможностей перед тобой.
Слышу в словах горечь и недовольство, но не понимаю их причину. Я не заостряю на этом внимание и зову Тию.
Мы возвращаемся неторопливо. Волк больше не спешит, идет рядом. Изредка касаясь меня огромной головой. Я чувствую усталость и жуткий голод."
"За время нашего отсутствия в домике кто-то навел порядок. На маленьком кухонном столе появились карликовые розы в горшке, холодильник был наполнен продуктами, с поверхностей пропала пыль.
– Мама, – только и произнес Митир.
– Передай ей спасибо, – ответила я.
