Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
Оборотень же ничего не понимает… не знает…глупый…
За стенами дома уже завывал ветер, и я видела, как кроны деревьев склоняются к земле. Небо низкое и тяжелое. Блеснула молния.
– Уйди, – прошептала я. – Уйди, Митир! Я боюсь, что не справлюсь с собой.
Глава 28. Волчица и ее отец
Ранее
Лесане смертельно надоело переезжать с места на место. Скрываться, прятаться и постоянно переживать, а не найдут ли их с отцом. Она уже была согласна просто вернуться в свою стаю к прежней жизни, что у нее была до Митира. Но пути назад не осталось.
"– Рокотовы попросили у глав стаи твоего изгнания, – сообщил волчице отец. – И они его получат, если мы ничего не придумаем. Я, конечно, могу не согласиться с решением Совета. Но это отразится на моем положении в стае. Появятся те, кто выскажется против, и они будут правы, – рассуждал вслух.
Оборотень смотрел строго перед собой.
– А если… если… – волчица говорила тихо, опасаясь быть услышанной. Следующие несколько дней, а, возможно и недель, Лесана и ее отец планировали провести в многомиллионном городе.
Платов сконцентрировал взгляд на дочери и тихо заговорил:
– Глупость почти погубила тебя. И ты все равно продолжаешь игнорировать разум. Надо думать головой! Хотя бы на шаг вперед! Я смотрю, ты не понимаешь всю серьезность ситуации. Против тебя свидетельствует все.
– Ведьма беременна?! – выкрикнула волчица.
Платов осмотрелся и прошипел сквозь стиснутые зубы:
– Замолчи, Лесана. А чего ты ожидала, что Митир будет хранить о тебе светлую память несколько десятилетий? Он ненавидит тебя, пойми ты уже. Не-на-ви-дит! И не простит. Это я говорю на тот случай, если в твоей голове была мысль просить прощения у Беты Рокотовых.
– Я не думала, – соврала волчица.
– Думала, Лесана, думала. Но такое не прощают.
