Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
Она дергала руками и ногами, силясь перевернуться на бок. И как только в небе проявилась фигура Милы в сопровождении двух демонов, я бросился в погоню. Теперь Агата в безопасности.
Я оборачиваюсь волком. Обоняние, слух, зрение обостряются, а вместе с ними и злость. Сейчас мной руководит зверь и я не собираюсь его сдерживать. Он фокусирует взгляд на приближающемся волке, рычит, скалится, мечтает схватить его за горло.
Зверь Платова смотрит за спину, чувствует мой взгляд, пытается ускориться, но я настигаю его и сбиваю с ног.
– Сожр-р-ру, – рычу, обходя врага по кругу. – Ты не должен жить!
Соперник не поднимает головы. Как же он жалок! Думает у меня не хватит смелости сомкнуть челюсти на его горле? Так не угадал!
Мой зверь скалит морду, открывает пасть и приближается.
“Порвать, – подсказывает он. – Моя пар-р-ра… Ей больно – с рычания переходит на жалобный вой”.
Делаю шаг, нависаю над врагом, склоняюсь…
– Не нужно! – прерывает женский голос. Голос Богини. Селены. Она рядом. Красивое лицо серьезно.
Зверь делает шаг назад. Ни я, ни он не можем отказать Богине.
Селена медленно подходит, присаживается рядом с Платовым, смотрит с сочувствием, гладит его по загривку.
– Не такими я вас создавала. Не такими я хотела вас видеть. Вы предаете своих братьев. Продаете, словно товар. Обмениваете. Ужасно…
В глазах Селены скапливается влага.
– Ты продал невинную душу ведьме. Этого я не прощу.
Зверь Платова принимает сидячее положение, его оборот проходит медленно, а значит – болезненно. Человеческое тело изранено. Покрыто черными гематомами и ожогами.
– Я не продавал волчонка, – Платов пытается оправдаться. Его голос слаб. – Я снял с себя обязанности, – старается отдышаться, – Альфы. Наша сделка с ведьмой теряет силу.
– Не смей! – вскрикивает Богиня гневно.
