Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
Красивая – это невозможно отрицать. Но я знал множество женщин, более эффектных и раскрепощенных, а не испуганных мышек, вцепившихся в свою сумочку, с огромными серыми глазами и… аккуратным ротиком, пухлыми губками…
– Чер-р-рт, – рыкнул я, вновь отгоняя наваждение.
Почему именно она?
– Ты что-то спросил? – интересуется Леся, пока я рассматриваю свое отражение в зеркальной поверхности.
Я зашел в ванную принять прохладный душ и после лечь спать, а вместо этого, включив воду, таращусь на себя.
– Мыло уронил, – отвечаю, поворачиваясь к зеркалу спиной.
Быстро ополаскиваюсь и иду в постель.
Волчица не спит.
– Иди ко мне. – Она приподнимает край одеяла.
Я подбиваю удобней подушку и ложусь.
– Ты так расстроился из-за машины или…
Не даю договорить.
– Из-за машины, – перебиваю я.
– Ну, Ми-и-ить, – тянет Леся. – Я же позвонила папе. – Она придвигается ко мне ближе и кладет голову на плечо. – Завтра встретимся с ведьмой. И она все расскажет. – Женская ладошка скользит по груди. Гладит нежно. – Успокоит, – шепчет на ухо.
Я поворачиваю голову, встречаюсь с волчицей взглядом.
– Я тебя люблю, – шепчет она. – Очень.
Я улыбаюсь не в силах произнести то же самое.
Леся сдергивает одеяло и седлает меня, склоняется, целует, не требуя ответа на свое признание.
Я действую на автомате, прихватываю губы, проникаю языком в рот, стискиваю пальцами женскую задницу, но не ощущаю прежнего кайфа.
Ласки стали безвкусными. Никакими.
– Мить, – слышу словно сквозь толщу воды. – Ты совсем меня не хочешь? – спрашивает Леся.
Я открываю глаза и концентрируюсь взглядом на обиженном лице. Когда она успела отстраниться от меня?..
– Хочу… – произношу я, но мои слова смешиваются с рычанием зверя. – Хочу, малыш, – справляюсь с собой.
Волчица чувствуют мою ложь, это видно по ее лицу.
– Не ври. – Горькая улыбка кривит женские губы. – Не хочешь. – Она поправляет волосы, перекидывает их на спину.
И ведь Леся права. Не хочу.
Член мертвее мертвого. Вообще не подает никаких признаков жизни.
И со мной такое впервые…
Впервые за всю жизнь!
В нескольких сантиметрах от меня моя пара. Она ждала. Надела красивый шелковый топ, совершенно прозрачные трусики. Желала. Но запах ее возбуждения сейчас вызывал лишь злость.
Я резко сел.
Млять! Оборотень-импотент.
