Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
Сама не понимала зачем я это делала, действовала инстинктивно – держала крепко, впиваясь пальцами и рыча.
Договорить мне не удалось, объект моей ненависти взмыл вверх, испуганно таращил глаза и тихонько выл, словно от боли.
А я проследила за испуганным взглядом.
За моей спиной возвышался титан, с легкостью удерживая отчима левой рукой, правой он схватил меня, словно щенка за шкирку, только за ворот рубашки и подтянул к себе.
– Вы, – выдохнула я ошарашенно.
– Я, – произнес титан. – Давай, мышка, говори ему, – он тряхнул отчима, – что хотела, а то мое терпение подходит к концу.
– Говорить? – переспросила я, ничего не понимая.
Откуда Дмитрий в нашей квартире?
И как он с такой легкостью держит взрослого мужчину одной рукой в полуметре от пола?
– Да, говори. Или мне поговорить с ним? – спросил титан и взглянул на меня. В его голубых глазах я заметила желтоватые блики. Радужка человеческого глаза на мгновение меняла цвет и вновь возвращалась к исходному. – Агата! – прозвучало пугающим рычанием.
Я пришла в себя.
А почему, собственно, не воспользоваться моментом и хорошенько не припугнуть отчима?.. Но мне и рта не нужно было открывать, дядя Гриша сейчас представлял собой жалостливое зрелище. Он буквально трясся. Мямлил. Пытался угрожать и требовать, чтобы его поставили на место, но его речь больше походила на мольбы. Лицо глупо вытянулось, на предплечьях откуда-то появились бордовые следы, похожи на ожоги. Неужели это так сильно стиснула и свезла кожу?!
– Агата! – титан торопил.
И я перевела взгляд на друзей отчима.
– Чтобы к маминому возвращению, – я заговорила, – вас тут не было. А если я еще хоть раз увижу кого-то из вас у нас дома, то… – Мне жутко хотелось пригрозить им Дмитрием. – То я обращусь в полицию, – закончила я.
– И что ты скажешь? – прохрипел дядя Гриша. – Что муж твоей матери сидит с друзьями на кухне?
Я обернулась, удостоверяясь, что Ники нет рядом и тихо ответила:
– Скажу, что друзья отчима делали недвусмысленные намеки моей несовершеннолетней сестре.
Дмитрий меня не слышал. На его лице отражалось отвращение и злость. Тронь – и он точно сорвется.
