Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
Простыми словами, кто-то врет, – с детской радостью добавляет князь. – Удачи, волк.
Глава 8. Агата
– Ты звонила маме? – я повторяю вопрос.
Сестра отрицательно крутит головой и продолжает ехидно улыбаться.
– Нет. Хотела, но тут… – Она спрыгнула с поддонника. – Выглянула в окно и обо всем забыла.
– Ника, – я произнесла строго.
– А он не староват для тебя? – серьезно спросила сестра. – Ну уж очень заметна разница между вами. Вот прямо сильно. – Она вначале развела руки в стороны, а потом одну подняла над головой и встала на пальчики.
– Не смей ему говорить! – вспыхнула я. – Это вообще не то, что ты думаешь. Я пытаюсь избавиться от… него, – не стала титана называть по имени. – Он больше никогда не придет. Я ему все объяснила. Ты меня поняла?
Ника шумно выдохнула, но согласилась.
– Поняла.
– Вот и отлично. Я позвоню маме. – Я вернула коробку конфет сестре и достала телефон, предвкушая неприятный разговор.
Но мама опередила меня и позвонила сама. Я даже не поверила сразу, глядя на загоревший экран и надпись на нем.
– Да, мам, – ответила я. – Ты потеряла Нику?
– Нет, – тихо ответила мама. – Я так и поняла, что ты ее забрала.
– А отчим объяснил почему? – спросила я зло и взглянула на сестру, прикрыла телефон ладошкой и произнесла: – Поговорю и вернусь. – Торопливо вышла во двор.
Я спряталась от посторонних глаз и ушей под старой яблоней в дальнем углу двора и присела на одну из низких ветвей.
– Да что тут объяснять, – выдохнула мама. – И так все понятно.
– Мам, думаю ты знаешь не обо всем, – говорила я вполголоса, поглаживая собаку. Подружка, словно улавливает мое настроение, и появляется в самые тяжелые моменты жизни. – Один из друзей отчима приставал к Нике, – сказала я совсем тихо. Не хватало, чтобы услышали соседи и разнесли сплетни. А так информация и до деды дойти может.
В трубке повисла тишина.
– Я уже их выгнала, – сказала мама спустя секунд десять. – Гриша отсыпается.
– Мам, гони и его, – выпалила я вгорячах. – Когда-то все может закончиться не как сейчас, а очень плохо, мам, для тебя или Ники.
– Или для тебя, – добавляет мама. – Ты всегда думаешь о нас, – говорит она срывающимся голосом. – Как Ника? Она сильно испугалась?
И я не знала, что ответить. Сказать, что сильно, – расстроить маму. А если ответить «нет» – так все будет повторяться вновь и вновь.
– Испугалась, – произнесла я. – Отчим ей не поверил. Мам, надеюсь ты веришь? – спрашиваю настойчиво.
– Верю, – отвечает мама.
