Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
– Да не за что, это моя работа, – я туже перевязала тяжелый букет и набрала на терминале сумму для оплаты.
– Сейчас-сейчас, – девушка поставила лаковую сумочку на стол. – Вечно она куда-то пропадает.
– Да я вас не тороплю, – ответила я с дежурной улыбкой.
– Ой, а хотите посмотреть на моего Митю?
– Э-э-э, да.
У меня и выбора-то нет.
– Сейчас, – клиентка извлекла тонкий телефон, и быстрым движением пальцев открыла галерею фотографий. – Вот он, с одним из своих племянников на руках, – серебряный ноготок указывал на экран.
– Я знаю… это, – шепчу я распухшим языком, рассматривая на фотографии титана.
– Что вы сказали? Неважно. А вот и карточка, – телефон пропадает в недрах сумки, а перед моим лицом маячит яркий пластиковый прямоугольник.
Я действую на автомате, протягиваю букет, за ним чек и желаю хорошего дня.
– И вам, Агата, – слышу, борясь с головокружением.
Глава 9. Митир
До чего же приятный собеседник Темный князь. Сил нет, как хочется переговорить с ним еще раз.
В его природе кинуть крупицу информации и наблюдать. Наслаждаться. Что он и сделал сейчас со мной.
Можно подумать, я и без него не знал, что мне врут. Только я склонялся к лживости мышки, а теперь я ни в чем не уверен.
Александр с легкостью мог сказать, что Леся – моя пара, при этом не открывая никаких подробностей истории братьев Лесман. Но! Но он не сделал этого.
Или же…
Вампир изъявил желание поразвлечься за мой счет. Сесть и наблюдать, как отец Леси играет со мной в конструктор, выскажи я предположение, что волчица не предназначена мне Селеной.
Нет…
С истинностью князь никогда не шутил. И, надеюсь, не шутит сейчас.
Если я думал до этого, что в моей голове свалка, то я ошибался.
Сотни вопросов и ни одного ответа.
Самым простым вариантом было обвинить во лжи маленькую ведьму. Но звериная часть меня доверяла ей безоговорочно. Как совсем недавно доверяла Лесе.
Даже в голове не укладывался масштаб вранья.
Сорок лет.
Больше половины человеческой жизни быть обманутым.
Звучит как бред.
Сорок лет лжи? Да не может быть! – я тряс отрицательно головой.
Леся врала мне. Врала стае. Врала отцу и матери.
Если посмотреть трезво – она украла сорок лет моей и своей жизни.
Точно бред.
