Наконец осмелилась нарушить покой вечера, чтобы выполнить свою миссию - это задание от правителя белых драконов, и теперь я в полном одиночестве должна разоблачить коварного убийцу. Но больше всего меня тревожит другая мысль: что если он окажется не просто врагом, но и моим будущим бойфрендом?...
— Ани, а ты уверена…
— Рик, — прервала я его, — сделай, как я прошу. Ей станет лучше. Это зелье мастера, которому я доверяю, как ты доверяешь мне.
Несколько мгновений Рик смотрел мне в глаза, а затем кивнул. Вложил в слабую руку своей матери красный пузырёк, заставил её поднести его ко рту и выпить до единой капли.
— А теперь этот, — я протянула следующий.
После того, как Эйрин выпила красное зелье, взгляд её обрёл некую осмысленность, а прозрачное зелье вызвало у неё на щеках слабый румянец.
— Кто эта девушка, сын?
Рик просиял. Вскочил с кровати, взял меня за руку и торжественно представил матери:
— Это моя невеста, Ания."
"И тогда Эйрин сказала, чтобы мы шагнули поближе к ней: она благословит нас. Не смутили её позже ни мои карие глаза, как боялась Хальда, ни то, что я оказалась из рода врага.
Ведь как говорил раньше Рик? Мы же с ним не виноваты, что он Ассту, а я Ирр, и чёрные драконы, как и серые, бывают разными!
XXV
Лететь, аккуратно держа в драконьей пасти букет подснежников — то ещё испытание, чтобы их не уронить! Рика это, кажется, весьма забавляло, потому как всё время, что он провожал меня до границы с Илитаной, мой жених посмеивался.
— Драконесса с цветами — это очень красиво и романтично, — заявил он. — Особенно если они белоснежные, а драконесса — чёрная.
— А ведь я могу тебя укусить, — проворчала я в ответ, умудрившись не выпустить цветочки на свободу.
— Буду только рад, — заверил меня Рик и даже подставил свой глянцевито-серый бок.
Но я не стала его кусать, а лишь нежно погладила лапой и полетела дальше. На границе с Илитаной мы распрощались, и путь я продолжила в одиночестве.
До чего вкусным и бодрящим оказался холодный воздух моей родной страны! Вон там горы и тёмные леса, здесь блеснула полоска голубой воды, а вдали уже виднелась Акейская равнина.
Конечно, меня с нетерпением ждали. Причём, кажется, все, не исключая самого последнего слуги; племянники стояли рядом со своими родителями и радостно-возбуждённо кричали, протягивая ко мне руки. Даже Сетар встречал меня, сидя на плече у Эсимэ.
Среди толпы мелькнули седые с рыжиной волосы Тилена, дяди Аланы. Мне показалось, или он опирался на палку?..
