Автор
Вот описание для сайта-библиотеки: Ночь нарушена детским визгом, а мать, ожидая сына, вдруг осознаёт свою роль — теперь она мама. Маленький человечек, которому всё предстоит сделать, чтобы спасти семью и мир вокруг него. Эмоции зашкаливают: любовь, забота, тревога. Книга о нереализованном потенциале, чём больше думаешь о младенце, тем сильнее чувствуюсь....
Если зверь догадался о том, кто я, то без боя не сдамся.
Выхожу из комнаты и заглядываю в детскую. Ярослав сладко посапывает, лёжа на боку. Я сдерживаю острый порыв наклониться и поцеловать его на ночь, и вместо этого осторожно запираю дверь и спускаюсь вниз.
Загорский на кухне.
Стоит ко мне спиной, занят мясом на сковороде.
Я замираю в дверном проёме и наблюдаю за тем, как его сильные руки, прикрытые тонкими рукавами футболки, порхают над плитой, как рельефные мужские плечи движутся в такт каждому движению.
Мне почему-то в этот момент очень хочется вспомнить всю ту боль, которую он мне причинил. Хочется видеть картинками из старых фильмов, как он склоняется надо мной у себя в квартире, как презрительно шепчет мне на ухо что-то мерзкое, как называет меня шлюхой и, словно борясь с раздражением, вдруг отталкивает от себя.
А вместо этого я вижу его жадные губы, с интересом исследующие моё тело, чувствую тяжесть его рук на своих бёдрах, ощущаю адский жар, распространяющийся по коже и собирающийся в клубок в самом низу живота.
- С кровью? – Спрашивает он.
- Что? – Я испуганно расправляю плечи.
Как он почуял моё присутствие? Как узнал, что я стою здесь и наблюдаю за ним?
- Стейк. – Поясняет он, поворачиваясь и глядя на меня вполоборота. Его взгляд касается меня так же бесцеремонно, как его пальцы однажды касались меня там, где никому не было позволено. – С кровью?
- А… - Догадываюсь я. – Можно медиум. – Делаю пару шагов.
Загорский усмехается и отворачивается к плите.
- Одна моя старая знакомая тоже любила хорошо прожаренный стейк.
Чёрт…
Я судорожно вспоминаю, что и когда ела при нём. Столько званых ужинов, застолий, еще и новоселье. Марк знает обо мне не слишком много, но однажды он говорил, что хотел бы знать всё, поэтому мне следует быть осторожнее.
- Вина? – Он резко оборачивается ко мне.
И я застываю возле стола, сжав руки в замок на груди.
- Нет, спасибо.
- Не отказывайтесь. – Загорский вытирает руки, достаёт бутылку и изящным движением открывает. – Терпкость, насыщенность и некоторая кислинка красного вина нейтрализуют жировые соединения, которыми так богато мясо. – Он ставит на стол два высоких бокала, наполняет их до середины и придвигает один из них мне. – Пробуйте.
Сейчас его глаза, лишённые привычной ледяной корки, смотрят на меня мягко и с интересом. Кажется, что этот человек совсем не опасен.
