Автор
Ребекка Маршалл чувствует себя неловко в Букингемском дворце, хотя ее новая роль — фрейлина королевы Виктории — кажется невероятной. Она приближается к своей главной награде, но это обещание таит в себе множество загадок и непредсказуемых событий.
Ты могла бы вместо этого приехать сюда с визитом. Я даже отправился в Норфорд, чтобы… впрочем, не важно. Но теперь, когда все выплыло на свет божий, придется изображать счастливых новобрачных.
— Насколько я помню, ты говорил, что основанием для аннулирования брака может быть абсолютное несходство характеров. То, что ты предлагаешь сейчас, может воспрепятствовать наипростейшему способу выйти из нашей непростой ситуации, не так ли?
— Но ведь это ты приехала сюда, чтобы вынудить меня признать этот брак. Считай, что тебе это удалось.
С этим она не могла спорить. Просто не ожидала, что он первым упомянет о ребенке… хотя и следовало бы ожидать. Ведь он и женился на ней только потому, что усомнился в собственной правоте и посчитал, что она могла забеременеть.
Ребекка вздохнула и попыталась хоть ненадолго забыть о своей неприязни к нему.
— Вероятно, ты прав. Но видишь ли, твоя мать, наверное, уже успела рассказать что-то твоим родственникам.
— И какую же версию событий поведала? Свою или мою?
Румянец гнева окрасил бледные щеки Ребекки. Каким коротким оказалось перемирие! И он ожидал, что она будет играть роль счастливой новобрачной и терпеть все его оскорбления?!
— Я изложила факты. Не предположения и не поспешные выводы. И ничего не получится, если ты будешь на каждом шагу злить и оскорблять меня.
Руперт раздраженно провел рукой по волосам.
— Прости, это ненамеренно. Отныне я буду очень стараться придерживать язык, особенно при посторонних.
Ребекка задумчиво прищурилась:
— Но не когда мы остаемся одни?"
"— Мы разыгрываем влюбленных в глазах окружающих. Не для себя. По-моему, в этом отношении у нас не осталось иллюзий.
— Конечно, мне и в голову не пришло бы вообразить, будто между нами есть что-то, кроме вражды. Но если ты думаешь, что я способна искренне улыбаться и излучать счастье, когда на самом деле так взбешена, что готова убить собственного мужа, значит, ты жестоко ошибся.
— Ты во многом права, — грустно заметил Руперт. — Но пожалуйста, потерпи. Я постараюсь исправить что смогу. Что же до матушки… вряд ли она станет откровенничать с кем-то на подобные темы. Она в таком восторге от нынешнего оборота событий, что будет стоять насмерть, лишь бы ничто не разрушило наш брак.
— В таком случае остается только доказать, что ты готов принять вызов. Улыбнись мне.
