Автор
Ребекка Маршалл чувствует себя неловко в Букингемском дворце, хотя ее новая роль — фрейлина королевы Виктории — кажется невероятной. Она приближается к своей главной награде, но это обещание таит в себе множество загадок и непредсказуемых событий.
Впрочем, они не спешили, ведь еще не было и одиннадцати часов. Они вполне успевали во дворец к обеду. В крайнем случае могли зайти в ближайшую кофейню и прекрасно провести там время. По крайней мере кислая физиономия Элизабет не испортит им аппетита.
Констанс книги не интересовали, и она согласилась выпить чашку чая с хозяином магазина. Добродушный немолодой джентльмен втянул стеснительную девушку в оживленный разговор о дворцовых обычаях, едва та упомянула, что они — младшие фрейлины герцогини.
Ребекка тем временем решила перейти на другую сторону улицы и заглянуть в магазин тканей.
"Не успела Ребекка открыть дверь и услышать звяканье колокольчика, как ее бесцеремонно втолкнули внутрь. Потрясенная такой грубостью, Ребекка негодующе охнула и, обернувшись, мгновенно наткнулась на обаятельную улыбку Руперта.
И все же Ребекка не сразу заметила, что сегодня на нем были атласный темно-красный камзол и черные брюки. Белая сорочка была совершенно обычной, брюки — тоже, и даже отсутствие галстука не казалось чем-то из ряда вон выходящим.
— Как странно видеть вас здесь! — весело заметил Руперт.
Сама она не видела в этом ничего странного и потому заподозрила, что он за ней следил. Иначе с чего бы ему здесь появиться?
— Решили заняться вязанием? — съязвила Ребекка, подходя к полкам с пряжей.
— Нет, решил встретиться с вами наедине. Приятно знать, что вы сумели пойти мне навстречу.
Его ответ обрадовал Ребекку, но все же она решила предупредить:
— Я не одна.
— Сейчас рядом с вами никого нет.
Ребекка остановилась перед столом, на котором были уложены мотки ярких ниток. Руперт наклонился ближе и показал на моток розовой шерсти:
— Вот эта вам пойдет.
Ребекка почти не слышала его слов. Она изо всех сил старалась унять захлестнувшее ее волнение. Продавец улыбнулся им, очевидно, считая, что перед ним влюбленная парочка, пожелавшая уединиться.
