Автор
Ребекка Маршалл чувствует себя неловко в Букингемском дворце, хотя ее новая роль — фрейлина королевы Виктории — кажется невероятной. Она приближается к своей главной награде, но это обещание таит в себе множество загадок и непредсказуемых событий.
Однако Руперт ничуть не удивился и не встревожился. Причина такого странного поведения стала ясна, когда он сказал:
— Думаю, такая умная молодая женщина, как ты, уже догадалась, что я все знаю, поскольку видел твой экипаж у его дома. Но поздравляю тебя, предлог совершенно правдоподобный, и я бы поверил, если бы не одно обстоятельство: я уже спрашивал, что ты делала на Уигмор-стрит, и ты дала мне совершенно иной ответ. Или признаешь, что лгала мне сегодня утром, утверждая, что это твоя горничная навещала подругу?
— Я всего лишь сказала, что у нее есть друзья в городе, правда, не на той улице.
— Но ты на это намекнула.
— Вы снова меня допрашивали! — возразила Ребекка. — Я не пожелала отвечать!
— Давай выясним все до конца. Ты солгала мне утром, вместо того чтобы воспользоваться прекрасной возможностью сообщить свою информацию, и не постеснялась ворваться ко мне в комнату. Я ничего не упустил, дорогая?
— Нет. Но позвольте мне, в свою очередь, высказаться. После того ужаса, который мне пришлось пережить в ваших руках, я больше не стану помогать никому, а тем более человеку, прикидывающемуся другом.
Она решительно шагнула к двери, но все-таки вспомнила о возможном скандале и, выглянув в коридор, дабы убедиться, что он пуст, поспешила прочь. Руперт не пытался ее остановить.
Обуреваемая мятежными мыслями, Ребекка все-таки заблудилась и, поднявшись по парадной лестнице, оказалась в другом коридоре, ведущем в королевские покои.
Гвардейцы, несшие стражу, поспешно преградили ей дорогу. Ребекка молниеносно спустилась и на этот раз довольно быстро оказалась у своих дверей. Даже храп Элизабет не раздражал ее. Обида и боль были так велики, что если бы стены дворца рухнули, она бы ничего не заметила.
Глава 23
Ребекка не могла забыть ночь в спальне Руперта Сент-Джона. Шли недели, но сердечные раны не заживали. Ничто не могло заглушить ее душевных мук.
Немного легче ей стало только после театра, который посетили герцогиня и все фрейлины. Волнующим впечатлением была также встреча с молодой королевой, правда, слишком короткая. Теперь, когда наследник должен был вот-вот появиться на свет, во дворце почти не устраивались развлечения. Несколько слов, оброненных принцем Альбертом и позволивших ей убедиться, что Найджел Дженнингс действительно верный слуга Короны, она услышала слишком поздно.
